Продолжение первой части романа "Однажды в Птопае". Что же будет дальше? Какой секрет узнает главный герой? Содержит нецензурную брань.
глава 1
Рождение Мессаля
Наступил последний этап представления – самый ответственный! Надувной Тайбай готовился отсечь голову тряпочному Закарии.
–– Вот она орать может!! – восторженно обернулся Нико к Шитао, который вроде бы должен был находиться за его спиной. Но за спиной Нико стоял вовсе не Шитао, а пьяный мужик в два раза старше, чем Шитао и в сто раз страшнее. Младший Санчес вздрогнул и стал озираться, привставая на носки и вытягивая шею.
Прекрасная Франческа на сцене протягивала руки в мольбе, «Закария» тряс головой и щёлкал зубами. Воздушный Тайбай рубил мечом по драконьей шее… в теории по шее, а на практике меч изгибался под разными углами и даже складывался пополам. Зрители дружно делали вид, что верят происходящему!
Нико стал шнырять в толпе, пробираясь между людьми и кидаясь на любой белый цвет, думая, что это рубашка его пропавшего спутника.
Кто-то схватил его за руку. Пикиньо поднял голову. Это был Алехандро с вопросом в глазах. – Что?! – Выкрикнул старший брат.
–– Шитао пропал! – проорал в ответ Нико.
–– Ка-ак?! – изумился Алехандро.
–– А я почём знаю! Только что здесь стоял!
Нико выдернул руку и побежал дальше. Алехандро беспокойно проводил его взглядом и через секунду сорвался следом.
Искать в толпе было абсолютно бессмысленно. Тем более для Нико, чей рост позволял отлично рассмотреть волосы в ноздрях людей и только.
–– Блин!
Малыш Санчес крутанулся и стал пробираться к помосту.
Гигантский, наполненный воздухом, Тайбай сделал ещё насколько поворотов и плавных, даже замедленных взмахов мечом. Дочь зеленщика, в роли последней жертвы Закарии, уже практически сорвала голос. (На самом деле, последняя жертва Закарии – погибла, но народ хотел «хепиенда», поэтому каждый год театральный Тайбай спасал обречённую и уже почти проглоченную деву.) И тут сбоку помоста, там, где была прислонена обычная лестница, возник новый взлохмаченный персонаж.
Франческа поперхнулась. Стала лихорадочно вспоминать сценарий. Она думала: «Оруженосец погибшего господина? Возмущённый эльф? Раненый рыцарь?»
Толпа под помостом, изумлённая нарушением привычного процесса, резко сбавила гул на две тональности. В ожидание развития событий, люди с напряжением всматривались в нового героя.
Нико подошёл к краю помоста, сложил руки на талии и взглядом стал искать пропавшего лейтенанта среди зрителей. Понятно, что он мог увидеть только людей стоящих относительно недалеко от сцены. Алехандро тоже залез по лестнице, но взобраться на помост не смог. На его ноге словно удав на добыче повис режиссёр представления.
–– Я вас не пущу, – шипел режиссёр и прикидывал, куда укусить, если нарушитель продолжит попытки проникнуть на сцену.
Алехандро стучал свободной ногой режиссёру по макушке и приглушённо завывал в сторону младшего Санчкса.. – Енот полоскудный! Уйди оттуда! Иначе я всё матушке расскажу!
Из «партера» раздалось несколько неуверенных хлопков в ладоши. По привычке Нико отвесил поклон и тут увидел: «яркая, белая рубашка» пробиралась через толпу, уходя влево к тёмному переулку. Впереди неё, раздвигая людей, двигалась неизвестная личность.
Режиссёр, удерживающий Алехандро, стал исправлять катастрофическое положение и замахал рукой. Закария завыл. Шея дракона разошлась в нужном месте, и голова монстра поникла на одном единственном лоскуте. Из якобы разрубленной шеи под воздушным напором вырвались алые ленточки, выполняющие роль потоков драконьей крови!
Толпа, отвлечённая от лишнего персонажа, восторженно заревела.
Нико через Алехандро и режиссёра скатился с лестницы и помчался в ту сторону, куда направлялась «белая рубашка». Это мог быть и не лейтенант Хо…
Пробираться через возбуждённую толпу было адски сложно! Люди, увлеченные театральным действием, раздвигались очень неохотно. Просящие вопли Нико тонули в рёве, свисте и выкриках зрителей. Малышу Санчесу приходилось активно работать локтями. «И куда его черти понести!» – думал он про Шитао.
На то, чтобы выбраться с площади ушло минут сорок, может больше. Лейтенант Хо (если это был он!) мог сто раз пересечь переулок туда и обратно, и слинять куда-нибудь ещё. Продираясь через людей, злой и мокрый Санчес пообещал себе (и ему), что первым делом при встрече вломит непослушному Хо за самоволку!
На искомой улочке было темно. Хоть глаз выколи! Без особой надежды Нико воззвал: «Шитао!». Он сделал несколько шагов во мрак и позвал опять: «Эй, трусы из прония…».
Да, малыш Санчес обещал больше не применять позорный эпитет! Но как говориться, обстоятельства потребовали! Предположительно лейтенант Хо должен был немедленно с возмущением громко выразить протест и таким образом обозначить место своего нахождения!
Сожалея об отсутствии Алехандро, у которого был электрический фонарь, Нико осторожно продвигался вперёд.
–– Эй, лейтенант в трусах, ты где? – Взвыл он в очередной раз и тут споткнулся обо что-то, и полетел вперёд. Он тут же вскочил и на четвереньках вернулся на полтора метра назад, где зашарил руками по земле.
