Это было тело… тёплое, расслабленное и подозрительно молчаливое. Растерзанная рубашка едва светлела в темноте. На ощупь – настоящий шёлк… дурацкие рюшки и кружева. Нико руками нащупал лицо и жёсткие волосы, испуганно прошептал: «Это не ты… только не ты!».
* * *
В тот момент, когда меч Тецуя Рюйодзаки начал своё прохождение через тело поверженного лейтенанта, Шитао отправился в комнату, где очень похожий на него товарищ так славно помог ему в истории с «понаптолом». Поделать уже ничего было нельзя, оставалось только пожаловаться, порыдать в жилетку и … спросить дорогу дальше.
–– Я умер! – выкрикнул лейтенант Хо, распахнув дверь в комнату с креслом качалкой и проломленной стеной, за которой сиял горный пейзаж.
Комната была пуста, хозяин отсутствовал. Шитао, чувствуя себя продырявленным и обескровленным, проковылял к креслу и плюхнулся на сиденье. С облегчённым вздохом оглядел цветущую степь и фиолетовые горы на горизонте. «Куда теперь?», – спросил он себя в полголоса.
–– Что? – в комнату через пролом заглянул хозяин. Всё это время он находился за стеной и, судя по всему, неплохо проводил время. На щеках молодца играл румянец, на голове имелся игривый веночек из полевых ромашек. На его весёлом и здоровом фоне Шитао выглядел чрезмерно бледным и грустным.
Обнаружив гостя, хозяин несколько смутился. Он скинул с головы венок и ногой отпихнул его подальше в траву.
–– Куда теперь? – уже громче повторил лейтенант Хо. – К Истоку Мирозданья?
–– С чего бы это? – брат близнец шагнул внутрь и остановился напротив кресла.
–– Я умер. Внутри меня меч по рукоять – от плеча до паха. Аорта разрезана в двух местах…
Хозяин комнаты со странным выражением радости и надежды направился к дверям, через которые вошёл гость. Лейтенант Хо выглядывая из-за спинки кресла следил за ним возмущённым взглядом. «А ты по ходу рад?», – с обидой спросил он.
Его вопрос остался без ответа. «Брат» стоял перед дверью, словно не решаясь произвести некое действие. Наконец он протянул руку и толкнул створку. Та легко открылась наружу. Столь простой, а самое главное логичный итог вызвал невероятную реакцию! Хозяин комнаты вздрогнул, одновременно выкрикнул: «А!», и стал тыкать в направлении двери указательным пальцем. При этом он возбуждённо оглядывался на Шитао, приглашая последнего принять участие в его восторге и удивлении.
–– Отца жалко! – поумерил его неприличную радость Хо.
–– Которого? – живенько откликнулся хозяин комнаты.
–– Что?!
–– Говорю: которого из отцов тебе жалко?
–– Э-э-э… У меня их много? – удивился Шитао.
–– Ну, выходит…, что больше одного! – брат близнец вернулся к креслу и сел на подлокотник. Гость наоборот чуть отклонился в противоположную сторону.
–– Обнимемся! – предложил счастливый «Я» и за голову притянул Шитао щекой себе на грудь.
Хо вяло отбивался.– Нашёл повод… Я ухожу к Мирозданью…, будь человеком и изобрази печаль.
Тут братан, и в самом деле изобразил на лукавой морде сочувствие. Он даже погладил убиенного по маковке. Пояснил.– Никуда ты не уходишь. Твоя несомненная и безвременная кончина не открывает тебе двери в Мирозданье! Ей это не по силам!
Шитао с раздражением мотнул головой. – А что тогда?
–– Твоя смерть… может открыть только одну единственную дверь… вот эту! – близнец Шитао опять с азартом потыкал пальцем в сторону открытой двери.
–– Я вошёл через неё! – с сарказмом указал Шитао на очевидный факт.
–– Для меня, – уточнил хозяин комнаты. – Твоя смерть открывает эту дверь для меня!
–– Так, я запутался, – расстроился лейтенант Хо.
–– Что тут запутанного? Ты и я одно целое! Понял?
–– Ну, допустим…, – осторожно ответил гость.
–– Тебя убили, а меня не смоги хотя мы единое целое. А почему не смогли? Правильно, потому что до меня трудно добраться… Понимаешь? Я здесь за этой дверью сижу взаперти целых двадцать лет один одинёшенек. Но с момента твоей смерти я могу отсюда выйти – и вдохнуть новую жизнь в твоё бездыханное тело.
–– То есть я не умер? – совсем осторожно, но с надеждой спросил Шитао.
–– Аллилуйя!! – возликовал брат. – Мало того! С этого момента ты, слабак, станешь много, много, много сильней и убить тебя будет тя-же-ло!
Лейтенант счёл нужным оправдаться, поскольку немножко обиделся на «слабака» .– Я был без меча,– пожаловался он, слегка посапывая носом.
–– Да насрать, Мессаль, то есть, вот и славно…, – утешил его собеседник.
–– Как ты меня назвал? – удивился Хо новому имени.
–– Тебя и меня зовут Мессаль. Отец дал нам это имя. Наш родной отец.
–– А ты вообще кто? – догадался спросить Шитао.
–– Я… другая твоя часть… не по человечески сильная. Ты даже не представляешь насколько!
Часто моргая, Шитао разглядывал горизонт. Тот расплывался и терял чёткость, пролом затягивался гладкой жёлтой стеной. Комната деформировалась и изгибалась куполообразно, пока не стала круглой, пугающе тесной и без каких либо отверстий… Молодец словно попал внутрь … яйца!
С внешней стороны возник голос, который стал успокаивать. Он говорил. – Не бойся… папа с тобой… он тебя любит.
