–– Будешь буянить, твой любимый братик сгниёт в моей личной тюрьме, – сказал он через минуту восхищённого созерцания. Сказал спокойно и даже благожелательно.
Дева бурно передышала информацию. Лупить ногой перестала.
–– У нас тут маньяк недавно завёлся – режет и душит чернорабочих девиц, – тихо продолжил его Высочество. – А твоего брата выловили на территории Венечного Холма. У него оловянный циклоп… А может он и есть маньяк?
–– Ах, ты с-сука…, – выдавила Нико сквозь зубы.
–– У матушки отличный палач, – мечтательно продолжал принц, совсем не обидевшись на «суку».
Дева злобно сверлила его глазами.
–– Поговорим? – предложил Хенрик.
Рюй за рубашку вытащил Хокки в коридор, спросил. – Ты её не трогал?
–– Да ты что!! – Хокки чуть не зарыдал. – Ты мой нос видел?! Кто её тронет, тот три дня не проживёт!!
–– Я ей ноги пронием связал! – напомнил Тецуй.
–– А-а! Так и было. Потом она очнулась и давай плакать – ноги ей судорогой сводит… я и развязал…, – Страдальчески кривясь, бедный Хокки скосил очи на расплющенный и покрытый кровавой коростой нос.
–– Ну, ты и дурак, – со вздохом, в который раз сделал вывод Рюйодзаки.
Они вернулись в комнату.
Нико, закинув ногу на ногу, сидела на кроватной сетке рядом со стойкой, верхняя нога независимо качалась туда-суда. Пальчиком дева царапала звенья наручников. Хенрик в опасной близости от неё сидел на табурете напротив и вкрадчиво говорил. – Вся твоя семья в «Луне» – лечит папашу. Так?
Дева не ответила.
–– Заявка на бродяг, дающих представление с капоэйра, лежит в полицайке уже два месяца. Капоэйра запрещена, а значит ты и вся твоя семейка – преступники. Подождём, когда твой папаша встанет из коляски, и арестуем.
Хенрик замолчал, смотрел сочувственно.
Нико злобно дышала в стойку.
Его Высочество наклонился, поймал ногу Нико за лодыжку и поднял себе на колени. Нога дёрнулась, но осталась лежать там, куда он её положил. У Тецуя невольно отвалилась челюсть.
–– И тогда прощай свобода, – горько вздохнул его Высочество.
Нико яростно потрясла наручниками. Потребовала.– Брата отпусти!
–– Всё зависит от твоего поведения, – лукаво заулыбался наследник.
* * *
Птопай, измученный дневной непогодой, давно спал.
По спящим улицам «Ступеней» ехал одинокий всадник. Одного взгляда со стороны хватало, чтобы понять – седок на лошади пьян до неприличия. Он практически лежал на шее своего коня. Иногда сползал вбок. Тогда скакун начинал тревожно фырчать. Всадник, вихляя телом, поправлял положение.
Это были Шитао и Люциферус.
Вот уже некоторое время между конём и его хозяином шло некое подобие спора. На ментальном уровне.
Люци собирался, как и положено порядочному эльфийскому скакуну, отвезти хозяина домой – то бишь, под отчий кров в поместье к Тайбаю, а Шитао уговаривал хорошую лошадку поехать в неизвестные дали «Низины» к какому то «Касперо».
–– Хороший мальчик, – ласково бормотал лейтенант Хо. – Вниз… поехали вниз… к моей Нико.
«Какая Нико! Очнись, хозяин! Домой едем в люльку… баю-баю…»
–– В «Низину», – уговаривал Шитао и гладил Люци по бархатной холке.
Эльфийские скакуны не просто очень умные животные. Особенными их делает мысленная связь с человеком, которому он служит. Для Люциферуса не составляло труда прочитать из головы Шитао правильную дорогу к «Касперо». Немного поупрямившись, скакун свернул на кольцевую дорогу вниз в сторону заброшенного цеха и спрятанного внутри него самолёта. Шитао убедившись, что они едут в правильном направлении, позволил себе немного впасть в забытье. Так…, совсем чуть-чуть.
Проснулся он от беспокойного ржанья Люциферуса. Подняв голову, Шитао обнаружил, что они прибыли. Люци стоял внутри цеха прямо напротив откинутого трапа. Наверху чёрным провалом темнел вход. Шитао скатился с коня. Сон слетел как от сигнала побудки в казарме.
«С ума сошли!» – в ужасе подумал молодой человек. «Оставлять Касперо открытым ночью!» Вслух он выкрикнул. – Нико! Алехандро!
Он звонко затопотал по ступеням трапа и как вихрь пронёсся внутри самолёта. Его испуганному взору предстали пустые постели. По салону гуляли сквозняки. Бегом Шитао вернулся на трап и заорал со всей дури. – Ни-и-ико-о!!
В ответ заржал Люциферус и съехала кривая вершина одного из песчаных барханов.
Во дворце резко повеселевший Хенрик и не менее счастливый Рюй вернулись в бальный зал. Оказалось, что гости уже разошлись. Праздник закончился. Лакеи несколько напряжённо убирали закуски со столов и старались не смотреть на небольшую кучку людей у стены. Оттуда доносились свист и поросячьи взвизгивания. Хенрик и его телохранитель подошли полюбопытствовать. В толпе обнаружилась её Величество с мстительным выражением на лице, бледный Каценаги, и безучастный Артур Кэрроу. Двое лакеев разложили на диване менеджера Аллена Лое. Один сидел у него на плечах, другой на ногах. Штаны и нижнее бельё на Аллене отсутствовали. Третий лакей, уже хорошо вспотевший с хеканьем и свистам припечатывал к окровавленной заднице Аллена пучок прониевых розг. Бедный Аллен визжал, сучил ногами и царапал ногтями обшивку дивана.
