Таруса увидела… это был не Роро. Она взвизгнула и побежала от незнакомца в обратную сторону – мимо единственного источника освещения в темноту и глубину кухни. Пришелец скачками помчался за ней. На освещённом пятачке перед плитой мелькнули по очереди два силуэта – Тарусы и через мгновенье высокого молодца с волосами чуть ниже плеч.
С гулким эхом раздавался звук погони, затем прозвучал истошный женский вопль, резко оборвавшийся, и грохот падающей посуды. Затем возник глухой стук, похожий на барабанный. И наконец, шорох, как будто возили тряпкой по кафелю. То ноги Тарусы сначала стучали, потом скребли по полу.
Минут через двадцать незнакомец вернулся, задержался у плиты и открыл крышку. Вилкой наколол один из кусков. Мясо уже начало подгорать. Он подул на горячий ломоть и засунул его себе в рот. С удовольствием прожевал, сглотнул и удовлетворённо кивнул головой. Выключил плиту и взял со сковородки ещё мясо. Откусывая небольшими кусками, побрёл к выходу. Опять стукнула дверь.
Через пять минут в кухню с топотом заявился счастливый Роро Майю. Едва войдя, он завопил.– Таруса, я помылся!
Ему отозвалось только эхо: …ылся… ылся… ылся…
Мёртвая Таруса лежала у дальней стены между двумя столами – с полотенцем на шее.
* * *
После бегства Шитао из королевской спальни случился переполох! Элишия вырвалась на свободу! Произошло это минут через десять после того, как мерзавец Хо помахал рукой её фрейлине и её секретарю и слинял из приёмной. То есть целых десять минут Каценаги и Наташа держали оборону под дверью королевской опочивальни, пока Дзиро наконец не сообразил, что дальнейшее пленение её Величества можно инкриминировать, как взятие заложника и удержание его насильственным способом!
–– На счёт три отходим от двери! – прошептал Каценаги. – И дальше ты громко плачешь и подтверждаешь каждое моё слово! Поняла?
Натали испуганно кивнула. Гипноз, вызванный животным магнетизмом лейтенанта Хо, немного отпустил и дева стала осознавать последствия.
Дзиро взял фрейлину за локоток и начал отсчёт: «Раз… два… ТРИ!»
Вдвоём они отскочили от двери. Та с треском распахнулась и в приёмную вывалилась королева. Взлохмаченная и красная от физических усилий, в прозрачной, чёрной тунике, перекрутившейся у неё на поясе. Оба её верноподданных немедленно опустили головы и стали разглядывать мраморные плитки пола.
–– Где этот негодяй!!!!!!!
Оглушённый воплем, Дзиро, не поднимая очей, рухнул на колени. Натали бухнулась рядом и зарыдала в голос.
–– Прекрати выть!!!
Фрейлина послушно заткнулась, покосилась на секретаря, тот с укором сделал большие глаза, мол, рано начала!
–– Отвечать на вопрос!!!!
–– Ушёл, моя королева! А перед тем злобными угрозами принудил меня и эту несчастную деву держать дверь!
Наташа опять начала всхлипывать (уже значительно тише) и кивать головой, мол, так всё и было!
–– Боясь за свою жизни и зная ваше великодушие, и всепрощение мы несколько ничтожных минут были вынуждены не выпускать Вас из спальни!
Каценаги уже понял, что Шитао стремительно терял милость королевы и потому бессовестно всё валил на лейтенанта. Для последнего одной виной больше, одной меньше – теперь не имело значения.
–– Ах, злодей! – прошипела её Величество,
–– Да, моя королева, он злодей! – с готовностью подтвердил секретарь.
–– Это ты! Ты злодей! – завизжала Элишия. – Должен был держать его, а держал меня!
Её Величество подскочила к секретарю и вцепилась ему в волосы. Фрейлина шарахнулась вбок и, путаясь в складках платья, поползла к дверям приёмной. Долг был прежде всего! А в первейших обязанностях фрейлины – сохранить лицо королевы любой ценой!
Выбравшись из приёмной, Наташа села на полу и схватилась руками за голову. Стража стояла с двух сторон у дверей приёмной и ещё одна пара дальше по коридору через десять метров. Обеспокоенные глаза охраны пристально смотрели на деву.
–– Всем оставаться на местах…, – задыхаясь, приказала Жук. – Её Величество наказывает нерадивого слугу…
Из приёмной неслись крики Элишии и визг бедного Каценаги.
«Хорошо, что больше никого нет…», – с облегчением подумала девушка и почти сразу обнаружила фигуру, коя на полусогнутых ногах и небрежно одетая (видимо, только что подняли с постели) поспешно приближалась к приёмной. Это был придворный чиновник из секретариата. В правой руке товарищ держал записульку.
–– Нельзя, нельзя, – замахала фрейлина руками. Перекрывая чиновнику дорогу, она поднялась и раскинула руки крестом. Страшно было представить, чтобы кто-то ещё увидел Элишию в столь непотребном виде, избивающей собственного секретаря!
–– Убийство… ,– прошептал придворный и сунул в руки девушке докладную, из которой явствовало, что некоторое время назад имело место удушение поварихи из персонала кухни по имени Таруса Шиле…
Часом позже Элишия Эрлинг со свитой, состоящей из четырёх человек охраны, одной фрейлины и одного королевского секретаря (облепленного пластырями), лично спустилась в подвалы кухни.
Обычно она это не делала.
