Однако, положа руку на сердце, нельзя не признать, что разговор с Нахманом дал толчок крамольным мыслям, и Сергей, поначалу не ведая зачем, вчерне прикинул схему операции. Сама по себе механика хищений в секции Колокольникова была до удивления примитивной, а в тамошней двойной бухгалтерии не разобрался бы только ленивый. На что это указывало? Прежде всего на то, что без мощной подстраховки Колокольников как пить дать загремел бы в места не столь отдаленные. Значит, склонив Колокольникова к признаниям, можно выяснить, кто конкретно его поддерживает и во сколько эта поддержка обходится. Как добиться признания? Путем комбинации убеждения с принуждением, тем классическим способом, каким большевики склонили народ к строительству социализма в одной, отдельно взятой стране. Если записать откровения Колокольникова на магнитофон, а затем предложить кассету с записью в обмен на деньги, то клиент, надо думать, согласится на сделку. Здесь важно, с одной стороны, не продешевить, а с другой - не запрашивать неподъемной суммы. Двадцать пять тысяч мало, сто слишком много, а вот пятьдесят, пожалуй, вполне реальная цифра. Что же, замысел вроде бы хорош, все дело за исполнителями, ибо сам Сергей не войдет в их число, чем бы его ни соблазняли. Вот если бы Нахман отыскал подходящего напарника и поклялся беспрекословно подчиняться Сергею, тогда, быть может...
Хотите - верьте в телепатию, хотите - нет, но ровно через неделю Нахман предложил Сергею приемлемое распределение ролей. Всю работу со спонсором берут на себя Марк и его брат Борис, вслед за Марком перебравшийся из Иркутска в Ленинград и получивший лимитную прописку как врач-эндокринолог, а от Сергея требуются лишь две вещи - нащупать ахиллесову пяту у Колокольникова и по-умному спланировать операцию. В случае удачи Сергею достанется тридцать процентов добычи, а если все вдруг провалится в тартарары, то ему ничего не грозит. Никто, даже Борис и тот не узнает, что Сергей как-то причастен к раскрутке спонсора. Сам же Марк - не сойти ему с этого места! - будет нем как рыба.
Разглагольствования Нахмана о полнейшей безопасности Сергея содержали изрядную долю преувеличения, чего Марк, видимо, не понимал, хотя искренне в это верил. Дело в том, что состоятельные люди не носят с собой десятков тысяч рублей, да и дома крупной наличности обычно не хранят. Рубль ведь мало-помалу обесценивается, поэтому деньги выгоднее держать в товаре. А это в свою очередь означает, что по окончании магнитофонной записи клиенту волей-неволей придется дать сколько-то дней для сбора наличности. То есть, другими словами, у него будет время поразмыслить над своим не очень завидным положением. Чего можно ждать от Колокольникова? К помощи милиции он вряд ли прибегнет. Пусть там немало купленных им доброхотов, однако подобный шаг, по сути, отвечает пословице "Из огня да в полымя" - милиция большая, всех не купишь, никаких денег не хватит. А вот призвать на выручку наемных бандюг клиент в принципе способен - это, по крайней мере на первых порах, обошлось бы ему дешевле и, кроме того, позволило бы выяснить подноготную затеянной против него операции. Сергей, разумеется, не строил каких-либо иллюзий по поводу стойкости Нахмана. Под раскаленным утюгом Марк запоет не хуже Кобзона. А при таком раскладе, поверьте, он, Сергей, сразу же попадет на мушку. Словом, потенциальная опасность налицо, факт.
Тем не менее Сергей все же согласился возглавить операцию. Правда, не за тридцать, как предлагал Марк, а за пятьдесят процентов: он, слава Богу, на память не жалуется и еще не забыл, что Вороновский отстегивал рехнувшемуся старикану Баронову ровно половину. Признаться, ему давно хотелось соорудить в родовом гнезде во Всеволожске (из рабочего поселка Всеволожская превратилась в город) добротный сруб пять на пять метров с финской сауной, русской парильней и с просторным предбанником для комфортного отдыха с бутылочкой ледяного чешского пива "Старопромен". Бабушке уже под восемьдесят, одной, без провожатых, до городской бани ей теперь не добраться, нет сил, да и вышедший на пенсию дядя Веня все уши прожужжал насчет баньки. При нынешних ценах на лесоматериалы и рабочую силу банька встанет тысяч в пятнадцать, едва ли меньше, так что взнос клиента окажется очень кстати. Впрочем, дело не только в баньке - за тридцать пять прожитых лет он, Сергей Холмогоров, нигде еще не был лидером, довольствовался вторыми и третьими ролями и покорно плыл в фарватере за Вороновским, а позднее - за другой сильной личностью. Что греха таить, кого из подручных не манит перспектива стать боссом?
