Въехал в мешанину домов с другой стороны. Этот квартал он знал хуже всего, да и то – только как пешеход. Оттого плутал, но все же добрался до нужного места – во внутренний двор углового дома.
Скрипучие половицы, лестница в два марша, наборная деревянная дверь, звонок.
– Откройте, милиция!
А если не откроют – выбивать.
Но нет – открыли.
– Мы к вашему окну, – сказал Сергей, хотя был один. – Потушите свет.
Окно оказалось узким, туалетным, а противник был едва различим в темноте. Новая обойма стала на место, и на выдохе Карпеко дал очередь в целый магазин. Человек в прицеле вздрогнул и обмяк, стал как-то игрушечным.
После перезарядился и выстрелил еще. Гильзы лязгали о плитку и эмалированную ванну. Противник будто не отвечал.
Не прощаясь, Сергей вышел из квартиры, из подъезда, вдохнул слегка пьянящего ночного воздуха. «Козел» стоял там же, и его мотор все также тарахтел, глотая горючее. С заднего сидения Карпеко взял и взвесил на руке бронежилет. Тот был тяжелым – как большое ведро с водой.
Сергей прикинул на ходу: возможно, следовало бы оставить пластины только в грудной части, выбросить их из спинки. Но подобная комплектация могла бы тянуть вперед, да и времени не было совершенно.
Обогнув дом, Карпеко вышел на улицу Гастелло. Следователь опасался оказаться около преследованного не первым, но никто не стремился рискнуть жизнью. Милиционеры выглядывали из-за деревьев, машин и столбов.
Когда Сергей подошел к Пашке, тот был еще жив. Перебитой рукой он пытался заменить магазин в пистолете-пулемете.
Драматургия момента предполагала взгляд глаза в глаза, но Карпеко видел лишь затылок, в который и всадил пулю.
–Эй, – крикнул он остальным. – Чисто! Докладывайте наверх!
–
Скоро вокруг убитого толпились милиционеры, рядом стояли патрульные машины. Не выключенные мигалки швыряли по мокрому асфальту красные и синие блики, тем самым создавая у присутствующих ощущение неуместного праздника.
– На сколько он нас задержал? – спросил прибывший Данилин.
– На полчаса – минут сорок, – ответил Карпеко
Павел лежал на земле так, словно хотел обнять весь земной шар. В желтоватом свете фонарей его кровь казалась черной, ее терпкий запах стоял в воздухе. Ветер шевелил волосы убитого. Он все еще сжимал пистолет-пулемет. Нагнувшись, Данилин вынул оружие из еще не окоченевших пальцев мертвеца, осмотрел конструкцию.
– Осторожно. На нем могут быть отпечатки, – напомнил Карпеко.
– К чему они нам? – устало спросил Сергей. Мы и так знаем, кто они.
Пистолет-пулемет выглядел кустарно, но основательно и где-то даже красиво.
Скоро появились и горкомовские «Волги» – столько сразу на поселке их никогда не было.
– Место оцепить, – распоряжался Кочура. – После того, как уберут тело – мусор убрать, яму засыпать, землю перекопать. Если где-то есть кровь на асфальте – смыть.
– С асфальта кровь трудно смывается, – заметил кто-то из его свиты.
– Да мне как-то все равно. Хотите – мойте с порошком, хотите – солью трите. Можете вообще сколоть асфальт – потом залатаем. Надо, чтоб об этом безобразии ничего гражданам не напоминало.
Затем Кочуру тоже заинтересовал пистолет-пулемет:
– Это что получается, значит? У милиции – пистолеты, у грабителей – пулемет? Что дальше будет? Танки?.. Ведь знали же про пулеметы? Почему не вооружили наряды?..
– А чем вооружать? В райотделах только пистолеты. Это в области чего только нет – даже броня.
– Тогда почему не вызвали из области?..
– Боялись создать панику.
Еще заглянули в переплетенье проездов кварталов – туда, куда ушли беглецы. Кварталы были спланированы хоть и с некой системой, но чем-то напоминали лабиринт. Человек, проживавший в этом районе, мог срезать дорогу сотнями тропок, но пришлый с трудом находил нужный дом, а автомобилист умудрялся заблудиться на каком-то гектаре.
Там стояла обычная темень, и никаких следов обнаружить не удалось.
Город погружался в ночную тишь, готовился встречать новый рассвет.
Что он принесет?..
–
Они остановились в недостроенной девятиэтажке на улице Заворуева. Пока ветер доносил шум боя, они молчали и бездействовали, чувствуя каждый свою вину. Наконец точку в тишине поставил выстрел – такой же одинокий, как и Пашка сейчас там.
– Он убит, – сказала Валентина.
Ей никто не смог возразить.
Затем по лестницам без перил Аркадий поднялся почти на самую крышу и оттуда рассмотрел свой дом, свою квартиру. Свет там не горел, но Аркадий подозревал, что засада уже там, паче свет был включен у соседей, которые обычно в это время безнадежно спали.
Меж тем, деньги и девчата оставались на втором этаже. И, спускаясь, Аркадий предвкушал, что не увидит там ни одного, ни другого, и тогда свобода его действий сожмется до невозможности. Наверное, он бы принял такой итог с облегчением.
Ведь вдуматься: что он натворил, как глуп он был, решившись на это. Ему стоило бы сейчас не разменивать высоту на ступеньки и пролеты, а принять ее разом, выпить за несколько секунд.
Девушки и сумки были на месте.
