Вдоль берега реки шла грунтовка, земля на которой из-за жары схватилась до твердости камня. Впрочем, в выбоинах имелась пыль и в одной обнаружили след протектора, который несколько дезориентировал следствие.
В поисках других следов по грунтовке дошли до асфальта. Было слышно, как, заглушая кваканье лягушек, молотит компрессор колхозного хладоцеха. Над ним не вполне ароматно дышал винзавод. По стеклянным трубам-венам пульсировало рубиновое плодово-ягодное вино.
– Здесь же до чертей много народа. Опрашивали? Может, они видели, как кто-то выезжал из чащи? – спросил Данилин.
– Еще опрашиваем. Но пока результата нет. Они-то и «Скорой» не видели. А она тут в глаза бросается. Тут еще две дороги имеются – через посадку прямо на Тополиную ик пороховому складу, то есть в сады.
Можно было бы пройтись по тем дорогам, поискать свидетелей. Но Данилин зевнул: в том не было ни малейшей нужды. Личности грабителей уже были установлены – и одна-две улики уже ничего не решали.
Данилин вернулся в пятиэтажку, где находилась квартира Лефтерова. Следователь побывал во многих городах и уже давно заметил, что во всех «сталинках» пахнет одинаково, даже если они разделены тысячей километров. В пятиэтажках-хрущевках – свой аромат, который отличается от консервативного запаха «сталинок», но опять же, един для всех подобный домов от Владивостока до Калининграда. Республика девятиэтажек формирует свой флер – самый неприятный, поскольку в нем изрядную роль играет централизованный мусоропровод.
В квартире также пахло застоявшимся перегаром и газом – в пятиэтажках всегда пахнет газом.
Но Карпеко не было в квартире. Здесь верховодили эксперты. С их слов выходило, что местный следователь отбыл на новое место работы подозреваемого Лефтерова – в бурсу.
Едва слышно Данилин выматерился, и, было, собрался ехать туда же, но зазвонил телефон. Находящаяся в квартире группа напряглась, и следователь аккуратно снял трубку.
Ничего чрезвычайного не произошло. Казенным голосом товарища Данилина приглашали на встречу в Жовтневый исполком.
–
Ничего не обнаружив в училище, Карпеко вернулся в РОВД. Хотел зайти к себе кабинет, выпить чаю, но его остановил дежурный:
– Карпеко, тебя вызывают на инструктаж шеф.
Следователь ругнулся и поднялся на второй этаж, постучал в дверь и тут же вошел, не дожидаясь ответа. Его ждали – шеф в кабинете был не один. Другой мужчина в неброском, но ладно сшитом костюме стоял у окна. Казалось, что более всего его интересует происходящее на улице. Но Сергей знал: даже если бы во дворе и случилось что-то незаурядное, из-за листвы все равно не вышло бы ничего рассмотреть и днем, не говоря уже про сгущающиеся сумерки.
И, кажется, Карпеко узнал стоящего – это был Кочура, удельный владелец города.
– Ну что, Гордеич, – заговорил начальник. – Дым стоит до небес. Из Москвы шлют оперативников.
– У нас уже есть один москвич, – заметил Карпеко.
– Удалось бы избежать трагедии, если бы патроны были найдены раньше – не обращая внимания отговорки, шеф гнул свою линию дальше. – И, может быть, наверху захотят найти крайнего.
Разговор начинался неприятно. Но Карпеко решил отложить панику на неопределенное будущее. То, что его назвали по отчеству – было хорошей приметой. С другой – сесть не предложили. Но это могло произойти из-за чужака.
Поскольку чужак доселе молчал – Карпеко сделал свой ход:
– И что мне сделают? Выпишут выговор? Ну так я его повешу на стенку в сортире рядом с грамотами и благодарностями. У меня сортир на улице, если что. Уволят? Ну, я на завод пойду, охранники везде нужны.
– Тихо, тихо! – замахал руками шеф. – Успокойся, Гордеич.
Шеф мямлил, поглядывал на спину присутствующего. Тот, почувствовав взгляд, вздохнул и заговорил:
– Воры вооружены и очень опасны. Один вохровец ими отправлен в реанимацию, и если вы не захотите туда же – я не буду возражать. Мне они живыми не нужны – еще неизвестно, что они в тюрьме учудят. А единственный для них возможный приговор – высшая мера. Письменного приказа не будет. Но как то говориться – умному достаточно. А вы, Карпеко, умный.
Голос Кочуры был известен Карпеко – порой он выступал на митингах, участвовал в радиопередачах местной радиостанции.
– Если приказа нет, то и подчинятся мне нечему, – сказал Карпеко.
– Это да, – согласился начальник. – Но ты подумай.
– Уже. Разрешите идти? – спросил Сергей.
– Идите.
Из кабинета начальника Карпеко спустился в оружейку. Явился дежурный с потрепанным журналом выдачи личного оружия.
– Выдай мне «стечкин», – сказал Карпеко дежурному.
– Вот еще. Он не на тебя записан.
– Звони шефу. Он дал добро. И сразу насчет брони спроси – я ее тоже буду брать.
– Серега, ты на войну собрался? Тебе, может, гранаты и гранатомет дать?..
– Я бы и его взял, да у нас его нет.
Летний день был до безобразия тягуч.
Солнце уже ушло за рощи на Тополиной улице.. В пойме сгущались сумерки, но еще довольно светло было на вершинах круч.
