Я положил мобильник рядом с кофейной чашкой и, встретившись взглядом с профессором, кивнул ему в знак извинения: когда звонишь по мобильному, надоедаешь окружающим своими личными делами, говоришь почему-то во весь голос, как будто сидишь дома в кресле.
– Вы кого-то ищете? – Прозрачно-голубые глаза профессора смотрели с сочувствием. – Извините старика, спрашиваю без всяких церемоний, но я невольно услышал ваш разговор. – Он дружески улыбнулся. А я подумал – это дежавю.
Ситуация повторялась – я уже сидел в этом маленьком кафе и тут же пил кофе профессор. Он пожелал мне всего наилучшего. А было это два месяца назад, в тот самый вечер, когда я впервые заговорил с Мелани.
Я пожал плечами и кивнул. В уютном маленьком кафе профессор как будто стал моим старым добрым знакомым.
– Да, – ответил я на вопрос. – Но это длинная история. – Я вздохнул.
Профессор отложил в сторону газету и посмотрел на меня еще более внимательно:
– Видите ли, одна из немногих положительных сторон старости заключается в том, что появляется много свободного времени. Я бы послушал вашу историю, если вы ничего не имеете против.
Мудрый взгляд этого старого человека, которого я, в сущности, не знал, располагал к откровенности. И я начал рассказывать. Профессор слегка наклонился в мою сторону и даже приставил ладонь к уху – он ловил каждое слово.
– Да вы же знаете ее, – сообразил я вдруг, – это та молодая женщина в красном плаще, с которой у меня было свидание около двух месяцев тому назад. Вы видели ее в фойе, это было в среду, может быть, помните? – Я вздохнул. – Господи боже мой, я уже со счета сбился, сколько раз я ходил в тот дом на улице Бургонь. Я был уверен, что она там живет. Я же проводил ее до дому и во двор заходил, там еще большой такой старый каштан… Но в доме на улице Бургонь ее не оказалось, и никто из жильцов ее никогда не видел. В те дни я начал сомневаться в своем здравом уме. – Я глотнул кофе и тут заметил, что профессор смотрит на меня удивленно, высоко подняв брови.
– Но она была на улице Бургонь, – сказал он с расстановкой. – Я своими глазами ее видел. – И он утвердительно кивнул, а я никак не мог взять в толк, о чем это он? – Я знаю дом со старым каштаном, – продолжал профессор, – как раз напротив него находится канцелярский магазинчик. Верно?
– Да! – закричал я. Должно быть, я испытал мощный выброс адреналина. – Да! Значит, все-таки она… Но откуда… – Я смущенно замолчал.
– Видите ли, я хожу в этот дом на улице Бургонь каждую неделю, там живет мой старый друг, с которым мы знакомы еще по университету. К несчастью, он почти потерял зрение. Его зовут Жакоб Монтабон. И если не ошибаюсь, в конце марта, да, думаю, незадолго до вашей среды, то есть среды, когда у вас состоялось свидание, я встретил в том доме, на лестнице, молодую женщину. Более того, мы обменялись несколькими словами. Она сказала, что временно живет в квартире своей подруги, чтобы присматривать за кошкой. Девушка, бесспорно, совершенно очаровательная.
Вот оно! Наконец! Все детали головоломки сложились, составив единое целое. Черный зеленоглазый котище, который спрыгнул с каштана на землю прямо перед моим носом! Я чуть не издал торжествующий вопль. И вспомнил, что на третьем этаже, за дверью квартиры, в которую я звонил и не дозвонился, слышалось встревоженное мяуканье. Я вспомнил и кошку, которая любит лакать воду из вазы с цветами. Это же кошка ее подруги, подруги Мелани! Той самой подруги, которая работает в баре какого-то гранд-отеля. Я вспомнил разъяренного Таши Накамуру – японец ведь сказал, что его соседки по вечерам никогда не бывает дома, и со злостью добавил, что она приходит поздно ночью и совершенно беспардонно хлопает дверью.
Ночная бабочка!
Ночная бабочка, подруга Мелани, которая никогда не могла пойти с ней в среду в кино, на мою специальную программу, потому что занята на работе. А звали ее… как же ее звали-то?.. Я будто наяву увидел перед собой лицо японца.
– Леблан! – заорал я. – Ее подругу зовут мадемуазель Леблан!
Профессор на секунду задумался.
– Да, помнится, она назвала как раз это имя – Леблан. Линда Леблан.
Вскочив, я порывисто обнял профессора. И бросился к двери.
– Стойте, мсье Боннар! Вы забыли ваш телефон! – закричал он мне вслед, но я не услышал – я был уже на улице.
– Ждите здесь, я сейчас вернусь! – крикнул я водителю такси, когда мы подъехали к дому на улице Бургонь.
Я выскочил из машины и как сумасшедший стал со всей силы нажимать на звонок против таблички с фамилией Леблан. Никто не ответил. В общем-то, я предполагал, что вряд ли застану хозяйку, но надо было убедиться, чтобы потом действовать наверняка.
Рывком распахнув дверцу машины, я буквально повалился на заднее сиденье:
– Едем дальше! В отель «Риц». И поскорей! Быстро, быстро!
Водитель, темнокожий сенегалец, на которого слово «быстро», по-видимому, не произвело ни малейшего впечатления, покосился на меня выпуклым черным глазом и засмеялся, показав все зубы.
