– Черт, черт, черт! – вскричал я. Орфей юркнула под кресло и оттуда, из укрытия, с опаской поглядывала на меня. Я проклинал идиотскую идею Солен, я проклинал себя – зачем сам не поехал на улицу Гренель! Наконец в приступе бессильного отчаяния я выхватил цветы из вазы и сунул в мусорное ведро. – На что они, теперь ничего уже не будет…
И тут телефон зазвонил.
– Ален? – проговорила Солен сквозь слезы.
– Да, – ответил я сдавленным голосом. – Почему ты не звонила? Что стряслось? – Я, волнуясь, теребил волосы. – Увиделась ты с ней или нет?
Солен кивнула, вернее, я догадался, что кивнула. Тут она всхлипнула и разревелась во весь голос.
– Ах, Ален… – И рев.
«Ах, Ален» – и все!
Мой бог, как же я злюсь иногда на женщин! Сколько часов я тут промучился, весь день провел в немыслимом напряжении, чуть не довел себя до инфаркта, а женщина лепечет: «Ах, Ален…»
Что случилось? Они не помирились? Победила старая вражда? Или Солен пришла слишком поздно? И Мелани бросилась с моста в Сену? Или приставила к виску антикварный пистолет и нажала курок?!
Я взял себя в руки и спокойно, с расстановкой, потребовал:
– Солен, скажи мне, что случилось.
– Ах, Ален… – Она опять зашлась плачем. – Это было так ужасно. Я конченый человек. Мелани уже ушла домой, и я тоже еду в отель. – Она прерывисто вздохнула. – Все из-за нервов, понимаешь? Мы так кричали, и она и я. И плакали. Но потом мы все-таки помирились. Теперь все хорошо. – (Тут я услышал непонятный звук, похожий разом и на плач, и на смех.) – Я просто все плачу, плачу, и мне никак не остановиться, Ален… – Она причитала и всхлипывала, а я в изнеможении опустился на пол рядом с мусорным ведром.
По сей день не знаю, что там за столько невообразимо долгих часов разыгралось между ними и какие говорились слова, после чего сестры наконец, впервые после десятилетнего разрыва, повисли друг у друга на шее, заливаясь слезами. Для меня имело значение лишь одно: Мелани хочет меня видеть.
В девять вечера она будет ждать меня на террасе в кафе «Эспланада».
В жизни каждого человека есть волшебные места. Места, где загадываешь желание. Места, где снова обретаешь утраченное понимание самого себя. Места, лучше которых нет на свете.
Может быть, это предрассудок, даже наверняка так оно и есть.
Однако мост Александра Третьего стал для меня именно таким волшебным местом.
В Париже много мостов, некоторые очень знамениты. А этот вот старый мост с прекрасными фонарями, с четырьмя высокими колоннами – с них, кажется, вот-вот взлетят прямо в небо позолоченные кони, – с каменной балюстрадой, чугунными дельфинами, амурами и нимфами – нет, этот мост определенно не похож ни на один другой, какие я знаю.
Если ты живешь и работаешь в Сен-Жермен, тебе редко доводится бывать на мосту Александра. Я не раз, конечно, проезжал здесь, но мне никогда не приходило в голову выйти из машины, не доводилось и идти по мосту пешком. До того дня, когда я снова встретился с Мелани.
После разговора с Солен я осторожно извлек розы из мусорного ведра и опять поставил в воду. Кафе «Эспланада» я знал. Оно совсем недалеко от моста Александра, на углу улиц Гренель и Фабер, в погожий день там хорошо до позднего вечера сидеть на террасе и любоваться красивым видом.
Восемнадцать ноль-ноль. До встречи с Мелани целых три часа. Невозможно долго. Я был не в состоянии о чем-то спокойно подумать, только суетился, бродил по квартире, и с каждой минутой моя растерянность возрастала. Я зашел в ванную и посмотрелся в зеркало. Синие разводы под левым глазом уже почти не заметны. Я вернулся в гостиную, сел на диван и на минуту закрыл глаза. А в следующую минуту опять вскочил и переоделся в чистую рубашку, второй раз за день. Второй раз побрился, протер лицо лосьоном, причесался, нашел в шкафу коричневые замшевые туфли, я даже пиджак надел заранее.
Я собирался тщательно, волнуясь, как никогда в жизни, и представлял себе, что Мелани у себя, на другом берегу Сены, сейчас тоже собирается на наше свидание.
Орфей, усевшаяся на комоде в прихожей, внимательно следила за каждым моим движением, как будто чувствовала, что происходит что-то необычное. Под ее невозмутимым взором я занервничал еще сильнее.
И тут мне пришла замечательная идея, я понял, что делать, если не находишь себе места от нетерпения. Зачем сидеть дома? Сколько можно? Вечер чудесный, теплый, я просто пойду навстречу Мелани.
У меня не было ни малейшего сомнения, что по дороге в кафе «Эспланада» она пройдет по своему любимому мосту. Как будет прекрасно, если я дождусь ее там, на мосту.
Я вытащил розы из воды. Два цветка немного помялись, но все остальные благополучно перенесли низвержение в мусорное ведро.
– Пожелай мне удачи, Орфей, – сказал я, открывая входную дверь.
Кошка восседала на комоде, невозмутимая, точно сфинкс, устремив на меня внимательный взгляд зеленых глаз.
Я закрыл за собой дверь и отправился в путь.
