—
— Мы проехали корову?
—
Они тряслись и подпрыгивали, ускорялись и замедлялись.
—
— О-ля-ля, — сказал Льюис. — Это, наверное, самое трудное, что я когда-либо делал. Я весь вспотел.
—
— Ты только что выругалась по-французски? — спросил он, ухмыляясь.
—
Она распахнула дверцу машины и бросилась к последней оставшейся корзине с яйцами, затем обратно к багажнику, подняла крышку и поставила корзину как можно глубже. Нырнув на пассажирское сиденье, она снова начала инструктировать, размахивая руками, хотя Льюис ничего не видел.
—
Пушистый «CV» развернулся, и они отправились в обратный путь, ударив и расплющив первую корову.
— Я попал в нее? — спросил он, когда они подпрыгнули.
—
— Хорошо,
— Слишком быстро! — в ужасе закричала Брайони. — Яйца.
— Мы должны наверстать упущенное время.
—
— Нет.
— Тормози… корова!
Они ударили по второй картонной корове, и та опрокинулась. Льюис опустил ногу, и они резко свернули вправо, потом влево и без происшествий вошли в поворот. Брайони выкрикивала команды, вцепившись в ручку обеими руками.
Наконец они добрались до финиша. Льюис снял повязку с глаз, положил обе руки и голову на руль и глубоко вздохнул.
— Почему ты прибавил скорость? Мы чуть не врезались во все тюки с сеном. Я думала, мы окажемся на соседнем поле. Мы потеряем кучу очков за столкновения с коровами и разбитые яйца.
— Это было единственное, что я мог сделать.
— Неужели? Я хотела, чтобы мы аккуратно объехали все препятствия, не потеряв очки. Не помню, чтобы нам говорили врезаться во все, во что только можно. Ты чуть не раздавил оператора! — Брайони отстегнула ремень безопасности и бросила на него недоуменный взгляд.
— Доверься мне, — одними губами произнес он.
Она тут же перестала злиться. У него был план, в который ее не посвятили. Это было сделано намеренно.
Лора пришла проверить корзину с яйцами.
— Одно яйцо разбито. Восемь мертвых коров. Нам придется добавить девяносто секунд к вашему времени. Хорошо водишь, Льюис. Если бы я не знала тебя хорошо, я бы подумала, что у тебя нет повязки на глазах.
— Я действительно ее надел, Лора. Думаю, мне следует оставить ее себе. Очевидно, я лучше езжу с ней, чем без нее.
У всех команд забрали микрофоны, и колонна машин снова двинулась вниз, к главной дороге. На этот раз камеры не следили за ними.
— Валяй. Что это был за великий план? — спросила Брайони. — Я имею право знать, учитывая, что сегодня я чуть не погибла в покрытом мехом «Ситроене».
— Ты находилась в безопасности. Я был совершенно уверен, что знаю, куда еду, и знал, что ты накричишь на меня, если сверну с курса. В худшем случае мы наткнулись бы на тюк сена. У меня довольно неплохое чувство управления, даже с завязанными глазами. Я заметил, что все другие машины до нас ехали обратно очень медленно, боясь разбить яйца, но ты сказала мне, что эти машины были разработаны с учетом этого — у них супер-пружинистая подвеска, и если фермеры могли ездить по изрытым колеями полям и в целости и сохранности привозить яйца, я решил, что мы тоже довезем их, независимо от того, как быстро будем ехать. Остальные участники были излишне осторожны, поэтому, наблюдая за тем, как они едут, решил, что мы должны выбрать противоположную тактику — ехать так быстро, как только осмелимся, и яйца будут в порядке. Я знал, что собью несколько коров, но даже с учетом штрафных очков, добавленных к нашему времени, мы должны быть в первой тройке.
Брайони внимательно посмотрела на него. Его лоб все еще был влажным от пота, а макияж на одной брови стерся. Она не могла сердиться, учитывая, что он так старался.
— Ты прав. Я должна была догадаться, что с яйцами все будет в порядке. Спасибо, что рискнул, и спасибо за то, что сказал сегодня утром на интервью.
— Вот что значит быть товарищем по команде. Можно положиться друг на друга. Главное, чтобы риск был оправдан.
Брайони поняла, что они едут по той же дороге, ведущей к замку, в котором они остановились. Была уже середина дня, и у них оставалось всего три часа до того, как выяснится, кто прошел в следующий раунд. Она надеялась, что Льюис окажется прав.
