— Если ты не возражаешь, я предпочту остаться в этой своей растерянности. Ты гораздо лучше водишь машину, чем я. Ты спокойнее меня. К этому времени я уже превратилась бы в бормочущую развалину. — Она выглянула в окно, осматриваясь по сторонам. — Я не вижу ни газетного киоска, ни… Ого! Остановись. Там есть
Льюис съехал на обочину, пропуская вперед благодарных автомобилистов. Брайони выбралась из машины и, увернувшись от встречного потока машин, бросилась через дорогу к большому зданию. Прошло десять минут, прежде чем Брайони появилась снова. В руках она держала коричневый сверток. Она подбежала к Льюису, торжествующе размахивая руками, запрыгнула в машину, обняла его и поцеловала в щеку.
— У меня здесь последний экземпляр
Брайони наклонилась вперед и снова просмотрела записи, выбирая маршрут для следующего пункта назначения.
— Столица Морбиана — Ван. Он находится примерно в восьмидесяти километрах отсюда. Я почитаю об этом городе. Ты пока можешь полюбоваться пейзажем.
— Или, может быть, ты хочешь, чтобы я спел тебе французскую песню для поднятия настроения?
— А какие французские песни ты вообще знаешь?
— Как насчет «Fade to Grey» от Ultravox? В этом есть какая-то французская романтика. И, конечно же, я знаю песню Сержа Гейнсбурга — та самая, в которой он так тяжело дышит. Я не знаю слов, но могу повторить такое же дыхание для тебя.
— Камера, Льюис. Тебя снимают на камеру. Ты не можешь так делать на этом шоу. Им придется это вырезать.
— Не могу вспомнить других песен. А ты что-нибудь знаешь?
— Обещаешь не хихикать? Мне очень нравится музыка Жака Бреля. Ne Me Quittes Pas — одна из моих любимых песен. Это очень трогательно. Это значит «Не оставляй меня».
— Не оставляй меня, — повторил Льюис и бросил быстрый взгляд в ее сторону. Она опустила голову и продолжила изучение папки. Он вцепился в руль, бормоча:
— Впечатлен. Действительно впечатлен.
Час спустя они уже почти добрались до окруженного стеной города Ван. Брайони заерзала. Ее бедро болело как сумасшедшее.
— Мы можем остановиться до того, как доберемся до города? — спросила она. — Мне нужно размяться и пройтись.
— Конечно. Мне бы тоже не помешало выбраться. Я начинаю чувствовать, что меня сводит судорога до самых кончиков пальцев.
Они остановились на стоянке и вышли из машины, вдыхая аромат луговых цветов. Каждый из них снял свой микрофон, прикрепленный к поясу, и оставил его на сиденьях автомобиля. Льюис поднял руки и потянулся, наслаждаясь солнечным теплом, после чего повел плечами, чтобы ослабить напряжение, накопившееся в мышцах. Тем временем Брайони села на траву, выпрямила спину и свела колени вместе, крепко сжав их руками. Она сделала глубокий вдох, а затем, снова выдохнув, прижала бедра и колени к земле. Несколько секунд она сидела с закрытыми глазами, потом ритмично и медленно взмахнула ногами, как крыльями только что вылупившейся бабочки. Через некоторое время она выпрямила ноги. Льюис наблюдал за ней.
— Это называется поза бабочки, — объяснила она. — Также известная как «Баддха Конасана». Данное упражнение помогает при усталости, когда долго находишься в одном положении. Обычно я занимаюсь йогой каждый день, но с тех пор как мы уехали из Великобритании, я этого не делала, и мое бедро начинает ныть.
— Как ты повредила бедро? — спросил Льюис.
— Произошел ужасный несчастный случай, когда я была ребенком. Меня сбила машина, — ответила Брайони. — Больше всего пострадал таз, и была сломана левая подвздошная кость. К счастью, я была так молода — мне тогда было всего шесть лет — и смогла вылечиться. Хирурги собрали меня обратно с помощью смеси металлических пластин и винтов, и мне пришлось довольно долго использовать костыли, чтобы передвигаться, но в итоге я выздоровела. Я много лет хромала, но физические упражнения и физиотерапия помогли, и как ты видишь, сейчас я в порядке. Бедро дает о себе знать иногда. Мне кажется, что становится хуже, когда сижу слишком долго или наоборот, когда я слишком активна. Подозреваю, все дело в возрасте. Врачи сказали, что я могу заболеть артритом, когда стану старше, и сейчас я старше.
— Извини. Тебе не очень везло в детстве, да?
— Есть много людей, которым еще хуже, чем мне. Несчастный случай не имел значения, как и последующее лечение, но
— Как же так?
