Эмми звонит Айрин. Напоминаю себе, что могло быть и хуже. Ноутбук не из дорогих, все содержимое запаролено. Вор – наверняка какой-нибудь наркоман – скорее всего, уже сбыл его с рук. Айрин может позволить себе купить новый. Просто нужно сообщить в полицию и дополнить заявление в страховую компанию. Винтер ни в чем не виновата. Мне следовало положить ноутбук в ящик комода перед уходом.
Эмми кладет трубку. Она на целый час опоздала на фотосессию.
– Так, – говорит она. – Дэн, звони в полицию и в страховую, хорошо?
– Конечно, – отзываюсь я. – Я уже и сам об этом подумал.
– Винтер?
Девушка отрывается от телефона.
– Айрин пришлет с курьером новый ноутбук, поэтому твоя задача – все на нем восстановить. То же имя пользователя, те же пароли. Как только его привезут, сразу же приступай.
Винтер выглядит потрясенной.
– В чем проблема?
Проблема с паролями, отвечает она.
– Ты их не помнишь?
Винтер качает головой.
– Я всегда их записываю. Я записала все-все пароли, которые вы мне дали.
– Куда? – спрашивает Эмми.
– На клейкую бумажку.
– И куда ты ее прилепила?
Винтер говорит, куда.
– О боже, – произносит Эмми.
– Простите, – мямлит Винтер.
Бывают случаи, когда одними извинениями не обойдешься.
Все. До. Одного.
На бумажке были все пароли.
А чтобы бумажка не потерялась, эта дура прилепила ее к экрану своего долбаного ноутбука.
Следовательно, тот, кто его украл, получил неограниченный доступ ко всем файлам ПростоМамы – фотографиям, электронным письмам и контрактам (к счастью, я предусмотрительно сохраняю резервные копии на стационарном компьютере и в облаке). Я поручила Дэну и Винтер составить подробный список всего, до чего мог добраться злоумышленник. Содержимое ноутбука – еще цветочки. Вору стали доступны все фотографии на наших с Дэном телефонах, каждое полученное ПростоМамой сообщение в директ, все эсэмэски, сообщения в «Вотсаппе», сканы паспортов и список гостей для дня рождения Коко.
Сегодня у меня нет времени разгребать это дерьмо. У меня даже нет времени о нем думать. Будь в моем графике хоть пара свободных минут, я бы с радостью задушила Винтер собственными руками.
Сев в такси, снова звоню Айрин. Она обещает поговорить с Дэном и Винтер, взять инициативу в свои руки, выдать им инструкции.
– Пожалуй, займусь этим сама, – немного подумав, объявляет она.
Придется поменять кучу паролей и уведомить множество моих контактов. Айрин напоминает, что сегодня важный день. Конечно, ничего страшного, если я немного опоздаю. Главное – проявить себя во всей красе.
Не волнуйся, отвечаю я. Из опыта общения с моими родственниками я с раннего детства научилась расставлять приоритеты.
Конечно, я прекрасно понимаю, насколько важна сегодняшняя фотосессия. Я стану – поверьте, это гораздо большая удача, чем кажется, – одним из лиц премиального бренда туалетной бумаги #главныйпокомфорту, проводящего рекламную кампанию к Дню матери.
А еще это персональный триумф Айрин.
Она подписала на участие в кампании всю нашу группу взаимопиара, а также наших матерей и детей. Все мы разносторонние и непохожие друг на друга – почти как «Спайс гёрлз». Ханна с ее фишкой быть ближе к природе, Белла с борьбой за трудовые права матерей, Сара с ее малым бизнесом и Сюзи с экстравагантными нарядами. Наши матери – еще более пестрая компания, но только моя всем сердцем отдалась блогингу.
Вирджиния уже час пишет мне тревожные эсэмэски, выясняя, куда я запропастилась.
Моя мать всегда с презрением относилась к моей работе в журналах, не говоря уже о том, что я выбрала в мужья писателя, а не денежный мешок, однако, пронюхав, какую выгоду ей принесет переход в социальные сети, она расцвела. Джинни с достоинством носит звание гранд-дамы «Инстаграма» и проявила себя как весьма полезное дополнение к бренду «ПростоМама».
Забавно наблюдать, как она делится жемчужинами материнской мудрости в своем блоге, перемежая их рекламными постами о кремах от морщин, краске для седых волос и пальто «Виндсмур» – надо сказать, ее изрядно удручает, что на рекламу готовы раскошелиться только бренды «для старух». Слушая, как мама распространяется о детских потешках, которые она мне пела, о совместно испеченных пирогах и о весело проведенном времени, даже я начинаю верить, что у меня было счастливое детство.
Фото из семейного альбома, где я в шесть лет указываю на дырку на месте зуба, сопровождаемое длинным рассказом, как мама положила мне под подушку пятьдесят пенсов и листок с собственноручно написанным стихотворением? Если не ошибаюсь, она с перепоя швырнула мне в лицо пятипенсовик, когда я заплакала из-за того, что зубная фея не пришла. А прочувствованные излияния 25 декабря, как я до тринадцати лет верила в Санта-Клауса, потому что мама каждый год надкусывала морковку и оставляла на пороге огромные следы из сахарной пудры? Единственное, что я помню про Рождество, – выпитый бренди, предназначенный для Санты, подгоревшая брюссельская капуста да мамины зубы, красные от вина, когда она шикала на меня, чтобы я не мешала ей слушать речь королевы.
