– В самые мрачные дни, в самые темные ночи я проклинал «Инстаграм» и спрашивал себя, стоит ли делиться своей жизнью с двумя миллионами подписчиков в качестве ПростоПапы. Разумеется, я понимаю желание моей жены полностью удалиться из социальных сетей и всецело его уважаю. Однако, как писатель, я чувствую себя обязанным делать единственное, на что способен, – писать свою историю,
Выхожу на свежий воздух и за павильоном обнаруживаю маму: покачиваясь на каблуках, она смакует очередную порцию просекко. Интересно, что бы подумали все эти люди, если б узнали правду: та ненормальная, Джилл, обвинила меня в гибели ее дочери и внучки.
Орлиным взором, натренированным различать мельчайший шрифт в контрактах, Айрин углядела мое имя на коричневом конверте, лежащем на столе в гостиной, и успела припрятать его до приезда полиции. Дэн в это время плакал, обнимая безжизненное тело Медвежонка.
Что тут скажешь – нашему агенту хладнокровия не занимать.
Айрин даже Дэну целых две недели ничего не говорила. Видимо, наблюдала за информационной бурей, размышляя, как извлечь наибольшую выгоду из ситуации. За считаные дни я превратилась в настоящую знаменитость – не инстаселебрити, а реальную селебрити. Посыпались запросы с индонезийских радиостанций, австралийских ток-шоу, американских кабельных каналов, из «Ньюснайт», «Панорамы» и даже «Эллен»[19]. Все жаждали взять у меня интервью.
Но что более важно – Айрин наблюдала за реакцией Дэна на глобальную шумиху. Ее интересовало, как он справится с бесконечным потоком новостей о писателе, превратившемся в гибрид Себастьяна Фолкса и Шерлока Холмса, дабы спасти жену и ребенка от неминуемой смерти.
Так что же с международным интересом и вниманием мировой общественности? Как выяснилось, моему мужу это ужасно понравилось.
К тому времени как мне показали письмо Джилл, он уже накропал мемуары о моем похищении и использовал эту историю в качестве трамплина, чтобы исследовать темную сторону интернет-славы. Истинные мотивы Джилл оказались не раскрыты.
Зато мотивы Винтер получили всестороннее освещение. Дэн некоторое время не упоминал о ее поступке – подозреваю, он просто забыл об украденных фотографиях, пока я не спросила, почему моя помощница не навестила меня в больнице. Следует признать, инсценировка взлома потребовала от Винтер такого уровня сообразительности, которого я в ней и не предполагала, не говоря уже о том, что она не раскололась, пока Дэн рвал и метал по поводу ролевого аккаунта. Правда, она по дурости использовала личный счет «ПэйПал», чтобы получить оплату за фотографии, – это ее и сгубило.
Все началось с того, призналась Винтер, что она стала подворовывать у нас мелкие вещи, в основном подарки. Я про них толком не помнила и вряд ли заметила бы пропажу, зато их можно было легко продать на «И-бэе». Со временем она забеспокоилась, как бы я чего не заподозрила, – поворотной точкой стали кожаная куртка «Акне» за две тысячи фунтов и ботинки «Берберри», – поэтому решила замести следы, разбив окно и припрятав ноутбук. Только когда Беккет вышвырнул ее из любовного гнездышка и Винтер оказалась по уши в долгах, она решила продать мои фотографии через один из фанатских форумов, который я попросила ее мониторить. Пара фоток – это ерунда, сказала она, они все равно запасные.
В книге было приведено длинное интервью с Памелой Филдинг о проблемах дома и в школе, о признании, которое ей удалось получить в Сети, о сконструированной ею вымышленной семейной жизни. Мне даже стало ее жаль. Думаю, Дэну тоже.
Было решено – и вполне справедливо, – что мое триумфальное возвращение в мир соцсетей будет выглядеть чересчур цинично. Гораздо лучше, если Дэн заберет мой аккаунт со всеми подписчиками, переименует его в «ПростоПапу» и станет продвигать свою книгу, а также вести хронику медленного восстановления нашей семьи от ужасных событий. Айрин понимала – ей посыпались предложения из Ай-ти-ви, «Скай», Эн-би-си, – что моя карьера взлетит выше небес. К тому времени как меня выписали из больницы, она уже договорилась о моем семейном ток-шоу «Просто Мама».
