Одно идеальное лето полностью

– У меня небольшая слабость.

– Садись обратно, – командует он и обращается к моим пассажирам: – Дамы и господа, боюсь, экскурсия окончена.

Несколько человек разочарованно стонут, маленький мальчик ноет, что ему скучно, но большинство моих пассажиров кротко примиряются с судьбой. Иностранец окликает какого-то парня, идущего по мосту в сторону Тринити.

– Кевин! Можешь показать этим людям колледж?

Кевин сомневается, осторожно нас всех разглядывает, но потом коротко кивает и подходит к нам.

– Это их обрадует, – тихо говорит мне иностранец и делает несколько шагов вперед, чтобы помочь моим теперь уже повеселевшим пассажирам сойти с лодки. Бесплатная экскурсия по Тринити – это не входило в программу.

Когда все поднимаются на мост, чтобы присоединиться к Кевину, иностранец поворачивается ко мне и кивает гребцу с арендованной лодки, который помог мне пристать к берегу.

– Мы на какое-то время пришвартуемся здесь.

– Вы уверены? – спрашивает мужчина. – Здесь написано «не швартоваться».

– Думаю, в наших смягчающих обстоятельствах сограждане пойдут нам навстречу, – отвечает иностранец и спускается вниз по склону, чтобы прикрепить цепь к берегу.

«Смягчающие обстоятельства»? Откуда он знает такие фразы? Он явно владеет английским языком в совершенстве. Может, он билингва с детства?

– Откуда ты? – спрашиваю я, больше не в силах сдерживать любопытство. Я же не могу вечно звать его иностранцем.

– Юг Германии, – отвечает он через плечо. – Верхняя Бавария.

Я оказалась права! Ну, по поводу Германии. Уточнять я его не просила.

– Спасибо, – говорит он мужчине на лодке.

– Не за что, – отвечает тот.

Иностранец – вернее, немец, – поворачивается и подходит ко мне.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, – честно отвечаю я.

– Знаешь, а тебе бы и правда не повредил холодный компресс, – с улыбкой говорит он.

– Этот твой чертов… Ладно, давай, – с легким юмором передумываю я.

Он улыбается:

– Я быстро.

Какой персонаж. Я провожаю его взглядом, пока он бежит по мосту к Тринити. Наверное, учится там. Может, моя теория о «студенте медицинского факультета» верна.

– ЧАЙНА!

Я резко поворачиваю голову, сразу почувствовав болезненную пульсацию, и вижу Джесси, везущего лодку с туристами.

– Что случилось? – со вздохом спрашивает он.

Я указываю на свою голову, а потом на мост.

– Да ладно! – ахает он, раскрыв от изумления рот.

Я с ухмылкой киваю. Он направляет лодку к берегу и удерживает ее шестом.

– Залезай. Я подвезу тебя обратно.

– Ой, я. – Я поглядываю в сторону колледжа.

– Давай, – нетерпеливо торопит Джесси. – Я пришлю кого-нибудь за твоей лодкой.

– Я просто жду…

– Чего? – Несколько пассажиров начинают нетерпеливо ерзать на сиденьях.

Мне правда очень стыдно, что я сбегаю, но что будет, если я останусь? Незнакомый немец прижмет что-нибудь холодное к моей голове, и мы разойдемся. Он не понесет меня на руках – не то чтобы мне этого хотелось, но сейчас я бы предпочла не ходить пешком.

Я встаю. Туристы Джесси освобождают мне место. Мы проплываем под мостом, и я с сожалением оглядываюсь на Тринити. Я чувствую себя виноватой. Я должна была поблагодарить его. Но уже слишком поздно.

– Поверить не могу, что ты ударилась головой о мост!

Я сижу возле «Энкора» с Джесси и несколькими другими ребятами и пью лимонад. На спиртное я не решилась, испугавшись, что голова заболит еще сильнее.

– Я не первая, – пытаюсь защититься я под их дружный гогот.

– Да, но именно ты вечно разглагольствовала о том, что можешь грести вслепую, – поддразнивает Джесси.

– Я сказала это однажды! – восклицаю я, и он снова начинает смеяться.

– Ой, Чайна, ты слишком смешная, – стонет он.

Вдруг я вспоминаю, как все случилось и почему я изначально отвлеклась от моста. Маленький мальчик! Чайна! Вагина! Аррр!

– Возможно, тебе пора начать называть меня Элис, – небрежно замечаю я.

– Что? Почему? – Кажется, он обижен.

– Это звучит немного… – стоит ли разыгрывать карту с расизмом? Нет, это низко. – Ребячески, – решаю я, и меня настигает дежавю.

«Малолетний преступник…»

Тот немец пробормотал это в адрес велосипедиста. Еще одна фраза, которую не ожидаешь услышать от иностранца. Нет, он точно билингва. Я снова чувствую укол совести, что ушла прежде, чем он вернулся с холодным компрессом.

– Ребячески, – с отвращением фыркает Джесси. – Ты должна быть выше этого.

Меня посещает искушение рассказать ему про маленького мальчика, чтобы все могли посмеяться…

БОЛЬШАЯ ошибка, как выясняется несколько минут спустя, когда весь стол принимается уговаривать новонареченную Вагину – это я, ребята, – выпить вместе с ними.

– Ой, отвалите все, – шутливо отмахиваюсь я и направляюсь в сторону бара.

Джесси идет со мной.

– Подумал, тебе может пригодиться помощь, – ухмыляется он.

– Что будете пить? – Я поворачиваюсь и вижу, что блондинка, к которой он неравнодушен, наклоняется к нему через стойку. Он жестом указывает на меня, и я делаю заказ. Меня она обслуживает с куда меньшим удовольствием. Я выразительно смотрю на Джесси и слегка киваю в ее сторону.

– Можешь отнести к остальным? Мне надо в уборную.

– Конечно.