Он подкинул ключ в воздух, а я не могла вспомнить, как Джои достал его из металлического ящичка. Я смотрела, как ключ крутится и вертится, как на его блестящей поверхности сверкает верхний свет. Джои поймал ключ одной рукой, а я спрашивала себя, не был ли ключ в темноте его ладони еще в тот момент, когда он вернулся за нами, чтобы посвятить в свое таинственное приключение. Приключение, которое на самом деле не имело к нам отношения.
Развернувшись, Джои оказался прямо напротив меня, в его глазах сверкала энергия.
— Ты со мной?
Я посмотрела на мотоцикл. Перевела взгляд назад на Джои.
— Не знаю.
И представила, как буду пытаться удержаться, и мои ноги подкосились. По-хорошему подкосились, потому что я всем телом плотно обниму тело Джои, что будет прелюдией к сюрпризу, который я запланировала на ту неделю, когда его родители уедут из города. По-плохому подкосились, потому что мысль о поездке на мотоцикле вызывала у меня легкую тошноту.
— Я немного пьяна.
Танна захихикала.
— Ты очень пьяна. И я запрещаю тебе рисковать жизнью на этой машине смерти.
— Уверенность во мне просто обескураживает, — Джои похлопал себя по груди.
— Да мне плевать, — Танна показала Джои язык.
— То есть я могу предположить, что тебе не интересна поездка? — спросил он.
— Ни чертовой капли.
Тогда Джои посмотрел на Адама. Они оба улыбнулись, в свежем ночном воздухе загорелась свежая искра их дружбы.
— Чувак, даже не спрашивай.
— Тебе же хуже, — пожал плечами Джои.
Шэннон перестала шлепать своей сандалией и посмотрела на мотоцикл.
— Хочешь? — немного хриплым голосом спросил Джои и прочистил горло.
— Думаю, да, — она пожала плечами.
— Думаешь? — Джои откинул голову назад и зарычал. — Не такого энтузиазма я ждал, Шэн.
Шэннон хихикнула.
— Я никогда не каталась на мотоцикле.
— Никогда? — спросил Джои. — Это же трагедия. Вставай. Запрыгивай.
Шэннон вскочила с верстака, вскинула длинные руки в воздух, хлопая в ладоши и хихикая.
Джои сел верхом на сиденье мотоцикла и завел мотор быстрым и спокойным поворотом маленького ключика. Звук, который был громче, чем я ожидала, заполнил пространство большого гаража, вызывая щекочущую вибрацию всех моих внутренностей.
Когда Джои кивнул Шэннон, она перекинула длинную загорелую ногу через кожаное седло, подпрыгивая, сползла к его середине и придвинулась к спине Джои. Я ревновала. Это чувство просто разрывало меня. Я хотела сидеть за ним и практически сказала им, чтобы они прекратили, что это я поеду с ним. Но Танна была права. Я чересчур много выпила, и моя поездка с ним будет небезопасной как для Джои, так и для меня.
— Все, что тебе нужно делать, — это крепко держаться, — крикнул Джои, подтянув ее руки, чтобы она обняла его за талию. — И не наклоняйся слишком сильно, когда мы поворачиваем.
— Стойте, — я сделала шаг к ним. — Вы разве не наденете шлемы?
Джои покачал головой:
— Мы недалеко.
Шэннон что-то шепнула на ухо Джои. Он усмехнулся и посмотрел на меня, Танну и Адама.
— Шэн хочет, чтобы вы вели обратный отсчет, — сказал Джои, убирая с глаз прядь русых волос.
Повернувшись, я схватила руки Танны и Адама и сжала их.
— Три! — начали мы в один голос. — Два! Один!
Мы вскинули наши руки в воздух и закричали, Танна и я поднимали ноги в танце, мы все ждали, когда они поедут.
Джои подмигнул мне, улыбнулся, оторвал ногу от земли и медленно вывел мотоцикл из гаража. Собралась толпа, они стояли с открытыми ртами и, подняв стаканы в приветственном жесте, смотрели, как Джои и Шэннон мчались вдоль длинной полосы темной дороги, которая вела к проселочным тропам, петлявшим по краю города.
— Как вы думаете, можно ли знать кого-то по-настоящему? — спросила я, тряся рукой с горстью драже «M&M’s» и устраиваясь в кресле на нашей четвертой встрече с доктором Гэст.
— Ты говоришь о Джои? — доктор Гэст посмотрела на меня, подняв брови.
— Это просто вопрос, — соврала я, отправляя драже в рот.
Я еще не сказала ей об измене. Я еще никому не говорила. Мне было страшно произносить эти слова, как будто, стоит им прозвучать, это сразу сделает все произошедшее реальностью. С момента, когда я обнаружила тот альбом, прошло четыре дня, в течение которых я постоянно боролась с мыслью, что настоящий Джои не имел ничего общего с тем Джои, которого, как мне казалось, я знала, и пыталась избегать признания того факта, что Джои, которого я любила, на самом деле никогда не существовал.
Доктор Гэст открыла чистую страницу в своем блокноте, подняла его и повернула так, чтобы я ее видела. Она начала рисовать на бумаге квадраты. Маленькие и большие. Я слушала, как поскрипывает ее карандаш, интересуясь про себя, какое ее посетило озарение, которым она хотела со мной поделиться, и наслаждалась сладостью шоколада, таявшего у меня на языке. Когда она заполнила примерно три четверти листка квадратами разного размера, связанными друг с другом, она посмотрела на меня.
— Ты рассказывала о лоскутном одеяле, которое пошила твоя бабушка, о том, как ты его порвала, когда Джои погиб.
