Миллер придвинул стул, положил свободную руку на его спинку, словно планировал обнять меня за плечи. Даже взгляд изменился: стал напористым, похотливым. Он явно в мыслях уже раздел меня на глазах у присутствующих, повалил на этот стол и удовлетворил вспыхнувшее желание. От блондина веяло терпким мужским запахом, ввергающим в панику. Я отстранилась и решила, что при необходимости обязательно закричу.
– К закрытию столовой, – понизил он голос, подливая к моему волнению пару капелек страха.
– Хорошо, – резко поднялась я со стула, который покачнулся и едва не упал. – Всеми силами постараюсь прийти. А теперь извини, но мне пора – еще много дел намечено.
– Какие у моей Сами могут быть дела? Сядь, перекуси, потом отправимся домой. Без тебя там слишком уныло.
Кровь схлынула с лица. Я часто заморгала, пытаясь найти вескую причину для ухода. Что-то в его поведении изменилось. Раньше не было этой уверенности, желания настоять на своем. Наверное, не стоило с ним переходить на доверительную беседу, а держать и дальше на расстоянии, не подпускать к себе ни словами, ни действиями.
– Мне и вправду пора идти. Собаку забрать надо. Да и хочу пройтись по магазинам.
– Тебя отвезти? Здесь все равно ничего нормального не найти, значит, тебе минимум через один круг придется ехать, – потянул он меня за руку, пытаясь усадить обратно.
– Нет, не надо, справлюсь сама.
– Как хочешь, – откинулся он на спинку стула. – Раньше не заставлял и сейчас не собираюсь, ты ведь просила всегда, чтобы не напирал. Но помни: я тебя жду.
– Да-да, спасибо, – выпалила я, начиная обходить его стороной.
Эта предоставленная свобода казалась фальшью, игрой в кошки-мышки, и сейчас Миллер соберет меня в охапку и утащит куда-то. Как минимум его взгляд об этом говорил. Я натянуто улыбнулась и быстрым шагом направилась к лестнице, чтобы быстрее забрать Хулиганчика и покинуть столовую.
Странное ощущение, когда видишь желание мужчины, его преданность, сильные чувства и отвергаешь все это. Я впервые с таким столкнулась. А подпусти его к себе – это будет не что иное, как некое позволение, будто он какой-то раб. На глаза попалась высотка Льюэсов, напоминая о другой слегка похожей ситуации. Но даже теперь, покинув это величественное здание, я все еще хотела вернуться обратно. Я грустно усмехнулась, пару раз откашлялась, пытаясь унять жжение в горле, и пошла вдоль нити.
– Хулиганчик, ты не забыл еще это место? – подвела я собаку к стойке, к которой обычно прикрепляла поводок. – Да, мой милый, снова туда пойду, – обняла я дружка и погладила длинную шерстку.
Он значительно подрос, теперь хвостом можно было подметать улицу, что дружок и делал, когда радостно начинал им вилять. Неугодный для кого-то, Хулиганчик оказался послушным, хотя иногда и пакостил. Чего стоили одни притащенные им мужские брюки в мою комнату. Жаль, их хозяину не понравилась выходка, поэтому пришлось отругать питомца.
– Но я ненадолго, мне надо просто извиниться, – потрепала я за ухом собаку и пошла в кафе, где еще недавно работала.
Приятно видеть знакомые лица, тем более когда они рады моему появлению. Один за другим со мной начали здороваться, парочка ребят по привычке даже обняли, поинтересовались самочувствием и спросили, почему оставила их. А я широко улыбалась, по возможности отвечала, иногда юлила. После встречи с ними день заиграл новыми красками.
– Как у вас обстоят дела? – заглянула я в кабинет начальства.
– Лия, – обрадовался Джига, а потом сразу же нахмурился. – Целую неделю не появлялась. Я уже и не знал, что думать. Заглянула бы раньше, сказала бы, что жива-здорова.
– Извините, не было времени, – я подошла к мужчине, который крепко меня обнял.
С начальством надо знать расстояние, взаимоотношения должны оставаться сугубо рабочими, однако с этим душевным человеком оказалось невозможно держать дистанцию. Он шутил, подбадривал, поддерживал, заступался и помогал. А главное, мужчина видел во мне дочь, как и во всех остальных работниках. Дрыга считал всех подчиненных своими детьми, о чем не раз говорил вслух. Поэтому в кафе и сложилась такая хорошая атмосфера. А казалось бы, с самого начала она воспринималась как колючая и неприятная, но за этой броней для чужих скрывалась восхитительная семья.
– Ты снова на работу устраиваться? Или убежишь к своему магу?
– Какому еще магу?
– Мы видели, к кому ты в прошлый раз в тиас садилась. А на празднике Равноденствия с кем была? Ваше появление долго обсуждалось, но никто не подумал, что тот мужчина маг. Просто пошли слухи, что Самилия Фленг себе кого-то нашла и больше не работает в кафе.
– Настолько все плохо? – уселась я на стул.
– Нет, нормально, это ведь привычное поведение для тебя. Для той тебя, которую знает большинство. Но я-то понимаю, что здесь нечто другое.
– Там все сложно. Можно не будем об этом? Тем более я пришла с выгодным предложением.
– Хочешь сразу перейти к делу? А как же выложить все тайны? Ладно, давай свое предложение, – махнул мужчина рукой, словно обиделся, но ему всегда о насущном поговорить больше нравилось, чем о каких-то взаимоотношениях.
