— Попросил рассказать, что случилось. Славик заявил, что попал в аварию и вспоминать об этом не хочет. На вопрос, где Лена, он ответил, что она уехала из деревни, жизнь обустраивать. Куда, ему неизвестно. Связи с ней он не поддерживает. Впрочем, это соответствует действительности. Поэтому и ты ничего не знаешь о несчастной девушке. Ясно, почему Вячеслав, не поделился с тобой бедой. Он не желает, чтобы стало еще хуже, чем есть. Это мой вывод. Ты работаешь по хозяйству, помогаешь другу. Намереваешься в город съездить, купить продуктов, которых в сельпо нет. В общем, хотел отдохнуть, а вынужден ухаживать за товарищем. У тебя отпуск две недели. Скоро ты отсюда уедешь.
— Верно.
— У тебя собака, но старая, отслужившая свое и списанная.
— Да.
— А может, о собаке не говорить?
— Султана видели менты и Мария Алексеевна.
— Ну да, точно, они расскажут. Сухобокова здесь все боятся.
— А он боится собак.
— Странно, да?
— Очень даже хорошо.
— Тогда все. Задерживаться здесь мне не следует.
— Езжай, Миша, и помни, главное — территория поместья, точное место содержания Елены, система охраны.
— Все, что узнаю, сообщу.
— Удачи!
В пятницу утром Галдин провел обычные процедуры с Дуневичем. Потом он встретился с Марией Алексеевной и коротко поговорил с ней, но не узнал ничего нового.
После этого Галдин решил позвонить участковому. Тот передал сигнал отсрочки вызова. Видимо, он был на докладе у Гвоздева.
Тогда Вадим набрал другой номер.
Послышались длинные гудки, затем раздраженное:
— Да?!
— Привет, Снегирь!
Тон абонента сразу изменился:
— А, это ты, Вадим. Здравствуй.
— Как проводишь отпуск?
— В гробу я его видел!
— Почему?
— При встрече объясню.
— С Людмилой, что ли, поругался?
— Сказал же, при встрече. У тебя как? Природа, свежий воздух, шашлычки под водочку и, конечно же, очередная пассия?
Галдин вздохнул и ответил:
— Нет, Сеня, все гораздо прозаичнее. У меня тут война намечается.
— Не понял.
— Местный бизнесмен, который подмял под себя весь район, изуродовал моего друга. Он теперь на коляске. А его сестру этот подонок забрал к себе в качестве наложницы.
— Погоди, Вадим. Ты ничего не путаешь? Это произошло у нас в России или где-то на Востоке?
— В России, Сеня, в самом ее центре.
— И такой беспредел?
— Считаешь, я обманываю?
— Да, дела. Ты решил освободить девушку?
— Конечно. И наказать тут кое-кого, в первую очередь этого самого бизнесмена.
— Понятно. Веселое дельце.
— Да куда уж веселей. Вот только, Сеня, одному мне не справиться. Объект слишком плотно прикрыт.
— Почему одному? А наши парни? — воскликнул Снегирев.
— Парни в отпуске или при исполнении.
— Ладно, а я?
— Так ты же тоже в отпуске.
— Считай, что уже нет. Говори, как к тебе добраться.
— Ты решил приехать?
— Собственного самолета или вертушки у меня, к сожалению, нет, Вадим. По воздуху, конечно, получилось бы быстрее.
Галдин почувствовал, как теплая волна благодарности наполняла его тело.
— А как Людмила? — спросил он.
— Нормально. Договорюсь. А ты Серданову о ситуации не докладывал?
— Только вчера думал об этом. Ему-то какое дело до проблем какой-то деревни?
— Неужели ты командира не знаешь?
— Пока решил обойтись без его помощи. Нужно провести разведку, а для этого мне требуется напарник.
— Так говори, как доехать. Я переговорю с Людмилой, соберусь и двину к тебе.
— Ты сейчас где?
— Да на даче своей, чтоб ей пусто было.
— Указываю маршрут от Москвы, от нашей базы.
— Давай. Я включил диктофон.
Галдин сообщил другу, как проехать в Чернуху, минуя поместье Сухобокова.
— Чернуха, говоришь. Там сейчас реально грязь? У меня не внедорожник. Как бы я на своей тачке не залез по самые помидоры.
— Залезешь, позвонишь по закрытому каналу. Учти, от Переславля все переговоры вести только по специальному аппарату. Людмиле скажи, чтобы не ругалась на меня. А если будет против, не настаивай, оставайся с ней. Я кого-нибудь другого попытаюсь выцепить.
— Считай, эта тема закрыта. Значит, мне предстоит проехать чуть более двухсот верст по асфальту, а затем по лесной дороге еще с десяток, так?
— Примерно.
Снегирев подумал и сказал:
— Если выеду в десять часов, не попаду в большую пробку и не застряну в твоей чаще, то часам в шести вечера буду у тебя.
— Как подойдешь к населенному пункту, к деревне не выезжай, свяжись со мной. В Чернухе надо появиться как стемнеет, не раньше. Я пока подберу место для стоянки твоей машины.
— Она что, не пригодится?
— У однокурсника есть «Нива», у меня — «Рено», который выделил Серданов. На двоих более чем достаточно.
— «Нива» — это хорошо, на ней везде можно проскочить. Если знать, как ехать.
— «Рено» не хуже.
— Тоже нашел внедорожник.
— Ты позвони, как решишь вопрос с Людмилой.
— Это тебя не касается. Позвоню, когда буду поблизости.
— Добро. Спасибо тебе, Сеня!
— Это тебе спасибо, Вадим.
— Мне-то за что?
— К жизни настоящей вернул. Слушай, может, мне стоит заехать в центр да обрисовать Серданову обстановку?
— Нет. Сначала попробуем сами. Будет нужна поддержка, всегда сможем обратиться к командиру.
— Как скажешь. До связи!
— До связи!
