- Какая же ты все-таки… - чуть ли не выпуская дым через ноздри, прошипела Реджина, а потом ее голову озарила мысль, ведь это ревность. Обычная, примитивная ревность.
- Какая? - улыбнулась Свон.
- Ревнивая, - брюнетка широко улыбнулась.
- Что? - взбрыкнула Свон, а потом засмеялась, - чего ты несешь?
- Ты меня ревнуешь, - продолжала Миллс.
- Я тебя не ревную. Ревнуют того, кого любят. А я просто выбиваю то, что нужно мне, - проговорила с неизменной широкой улыбкой Свон.
- Я не буду утверждать, что ты меня любишь, но ты меня ревнуешь, а это значит, что я именно то, что тебе нужно, - не уступая, с улыбкой на лице, сказала Реджина.
- Ты меня не услышала, - также как идиотка улыбалась Свон, как Миллс, - я не ревную. Я выбиваю то, что нужно мне. И если ты этого мне не дашь, то тебе не даст она.
- Ну и что ты хочешь? Можем пройти в дежурку и обсудить. И если мне все понравится, мне даже не нужна будет она, - соблазнительно протянула брюнетка.
- Мне нужна правая сторона, - сказала Свон, не обращая внимание на предложение Миллс, хотя черт возьми... внутри чувствовала, что от этих слов начинает зарождаться огонек.
- Левая, - засмеялась Реджина, - и только левая.
- Правая. И во всех твоих плановых операциях, - приближаясь к Миллс, проговорила Свон, вновь не реагируя на насмешку хирурга.
- Детка, а не много ли ты хочешь? - Миллс также сделала шаг в сторону Эммы. Она демонстративно покусывала губу.
- Не много, - ответила, сглатывая ком в горле, Эмма, стараясь не показать этого.
- Поцелуй меня, и получишь правую сторону, - решила узнать на что пойдет Свон Реджина, - только как тогда в лифте.
- На все операции? - спросила Эмма, для себя уточняя. Это ведь обычный поцелуй. Ничего большего. В прошлый раз же понравился. Просто поцелуй и все. Ведь так ли?
- Все плановые без осложнений, - уверенно ответила Реджина.
- Где? - смотря исключительно в карий взгляд, спросила также уверенно Свон.
- Лифт, дежурка, моя кровать, - предоставила выбор Реджина, довольная тем, что нашла точку нажима в Свон.
- Пошли в твою дежурку, - закатила глаза Эмма, на такую типичную реакцию Миллс и пошла в направлении комнаты. Реджина шла за ней и сияла как начищенный пятак.
Зайдя в дежурку, Эмма сразу услышала, как за ней и зашла Миллс, закрывая при этом дверь.
- И много кого ты здесь оттрахала? - спросила блондинка, повернувшись к Реджине лицом.
- Я не трахаюсь, а занимаюсь сексом. Ну, а вообще, если тебе так интересно, то немало, - с усмешкой на лице ответила Миллс, - я свободна и имею право делать, что захочу.
- Я не спрашивала оправдания. Я просто спросила много ли их было, - ухмыльнулась Свон и сделала два шага к Реджине, полностью вставая рядом с ее телом.
- Много, - кладя руки на талию Эмме, ответила Миллс.
- И через одну Лора, - Эмма сама не знала, зачем это сказала, но, когда ляпнула было уже поздно. Слово не воробей.
Миллс опять видела ревность в глазах блондинки, но сейчас она ее злила.
- Да, была, но потом была только Лора.
- Прости. Я не хотела поднимать эту тему, - сразу дала задний ход от своих мыслей Свон. Ведь она сейчас думала, что обидит Реджину.
- Ничего страшного, - серьезно ответила брюнетка, продолжая держать руки на талии блондинки.
Эмма подняла руку и хотела провести по щеке Реджины, но остановила сама себя же и положила ее на плечо, а вторая продолжала висеть.
- Так ты меня собираешься целовать или как?!
- Я хочу, чтобы это сделала ты, - Реджина заметила остановленный жест.
- И операции мои? – выдыхая, переспросила Свон, показывая, что это только из-за работы, из-за желания оперировать.
- Твои, - тяжело выдыхая, ответила Миллс, - но помни - как в лифте.
- Я была пьяна, не помню, - произнесла Свон и, зарываясь ладонью в темные волосы, притянула Реджину к себе и поцеловала в губы. С каждой последующей секундой распаляя желания и огонь не только внутри брюнетки, но и себя же. Эмма целовала страстно, отдаваясь полностью этому поцелую и даже не думала играть. Все было по-настоящему.
Реджина отвечала. Она чувствовала все эмоции, испытываемые Эммой и от этого, хотела блондинку в сотни раз больше. Этот запах, вкус поцелуя дурманили и застилали разум, тем самым полностью забирая контроль. Миллс хоть и стояла прижатая спиной к стене, но не давала слабину. Она крепко прижимала тело Эммы к себе, блуждая руками по ее спине.
Поцелуй продолжался. Как бы Свон себя не обманывала, как бы не утверждала, что ей это не нужно, что она не хочет перестраиваться и менять свою жизнь, как бы не говорила, что не хочет быть с женщинами вообще и с Миллс в частности - этот поцелуй говорил об обратном. Он был настолько сладок, желанен и искушающе приятен, что никак нельзя было отрицать, что он нравится. Безумно нравится Свон. Как и партнер, который дарит этот самый страстный, горячий, даже огненный поцелуй. Руки зарывались в темных волосах, чуть сжимая их, а руки брюнетки настолько сильно притягивали к себе, что даже стоя блондинка наваливалась на Миллс, и совсем не хотела отстраняться.
