Reset полностью

Было два отличительных, но таких подобных звука, которые Эмма боялась слышать во время работы. Один из них — стук каблуков Реджины Миллс, а другой — треск трости мистера Голда. И один из этих звуков доносился до офиса шерифа. Эмма была убеждена, что они оставили свои разногласия, чтобы гарантировать, что один из них сорвет рабочий день Эммы своими нелепыми делами.

Сегодня была очередь мистера Голда. Эмма подняла голову, когда мужчина вошел в главный офис и повернулся, чтобы убедиться, что Эмма в своем кабинете. В одной руке он держал папку, а другой опирался на трость.

— Шериф Свон, вас очень трудно застать на рабочем месте, — прокомментировал он, улыбаясь.

По правде говоря, Эмма избегала Голда. Она видела, как последние дни он собирался подойти к ней пару раз, но она легко уворачивалась от него. Очевидно, он все же решил порешать дела в ее офисе. Она положила свою ручку на стол, жестом приглашая мужчину сесть.

— Спасибо, — сказал он, все так же улыбаясь, и положил папку перед девушкой.

— Итак? — вздыхая, спросила Эмма.

Она не была настроена на какие-либо игры, поскольку проклятие пало пять месяцев назад, и, по возможности, Эмма избегала каких-либо дел с Голдом. Она знала, что он несет ответственность за появление магии в Сторибруке и что именно он послал рейва за Реджиной. И этого было достаточно, чтобы держаться подальше от Голда.

— Значит, сразу к делу? — улыбнулся Голд, — Мне нравится такое качество в человеке. Если вам когда-либо надоест в правоохранительных органах…

— Голд! — Эмма прервала его предупреждающим голосом.

— Конечно, — кивнул мужчина, как будто вспомнил о деле.

Эмма ненавидела его приветливый тон, который обычно означал, что он что-то задумал.

— Как вы знаете, — начал Голд, — я еще и адвокат в Сторибруке. Мое… понимание договоров было заключено в контракте на участие сделки с вами, Шериф.

— Со мной? — Эмма нахмурилась, — мне нечего продавать.

— Ах, это не контракт купли-продажи, мисс Свон, — Голд улыбнулся, похлопав по папке пальцами, — это… больше касается наследства.

— Наследства? — спросила Эмма, — кто-то умер?

— Не совсем, — с ухмылкой ответил Голд.

Он открыл папку, чтобы показать Шерифу официальные документы. Мужчина взял нужный листок бумаги и положил его перед Эммой.

Эмма, посмотрев на документ, увидела свое имя, а также имя Генри и Реджины. Документ был подписан Реджиной и засвидетельствован Голдом. На каждом листке пустовала строчка для подписи Эммы.

— Что это? — с раздражением спросила Эмма.

— Я полагаю, что все довольно понятно, Шериф, — Голд нахмурился, наклонился вперед и провел пальцем по названию документа, прочитав вслух: "Отказ от усыновления".

Сердце Эммы начало громко стучать в груди, огромное количество ужасных мыслей пронеслось у нее в голове.

— Что за дерьмо? Что это? Объясни! Сейчас же!

— Реджина отказывается от своих прав на Генри, аннулирует усыновление и подтверждает, что теперь Вы — официальный опекун Генри, — объяснил Голд.

Эмма дрожащими руками взяла документ и начала читать первые несколько строк, которые, хоть и были на юридическом языке, который она не очень понимала, все же, подтверждали тот факт, что Реджина не претендует на мальчика.

— Генри будет Вашим сыном. У Реджины не будет законного права видеться с ним. Фактически она указала, что она вообще этого не хочет, — продолжал Голд.

— Почему? — кажется, пульс зашкаливал, потому что дышать становилось тяжелее. Эмма взглянула на Голда, — почему она делает это? Что она задумала?

Голд откинулся на спинку стула и пожал плечами.

— Я просто отвечаю за оформление, доставку и подписание документов.

Эмма положила листок обратно в папку.

— Я ничего не подпишу, это явно какая-то игра.

— Я подозревал, что Вы так скажете, — кивнул Голд, — у Эдит Монро есть юридический опыт, так же, как и у Кэтрин Нолан, и я полагаю, что Вдова Лукас тоже в состоянии помочь Вам. Я предлагаю Вам поговорить с кем-то еще, чтобы подтвердить законность этого документа, включая требования шкалы времени.

— Какие требования? — Эмма обозлилась на него.

— Реджина чувствует, что она находится в неустойчивой ситуации, и хотела бы решить этот вопрос как можно раньше. Поэтому она хочет, чтобы документы были подписаны и начали действовать в течение двадцати восьми дней. Если, вы, конечно, не хотите вести переговоры об условиях соглашения, — Голд вздохнул, будто весь разговор был неинтересен ему.

Голду, возможно, на самом деле было неинтересно, но вот мозг Эммы в тот момент делал сальто.

— Что произойдет через двадцать восемь дней, если я не подпишу документ?

— Тогда Генри будет помещен в систему усыновления, — сказал Голд, — так или иначе, Реджина расторгнет договор об усыновлении.

Кажется, от шока челюсть Эммы готова была поздороваться с полом. Она молча уставилась на мужчину.