Ян Моси удивился пуще прежнего. Обычно супруги остаются при своих прежних фамилиях, а тут он должен будет взять себе другую. Эти два условия несколько смутили Ян Моси и заставили призадуматься. Заметив такое дело, Лао Цуй снова вспылил. Он стал объяснять, что, в отличие от профессионального свата Лао Суня, который занимается сводничеством ради угощения и подношений, для него все-таки важнее получить удовольствие от самого процесса. Ведь, работая перекупщиком скота, он по большей части общается только с ослами, поэтому жаждет живого человеческого общения. Однако не всегда удается получить от этого удовольствие. Например, в прошлый раз, когда он устраивал свадьбу для детей Лао Ли (хозяина лавок «Источник изобилия» и «Спасение мира») и Лао Циня из деревни Циньцзячжуан, он не только не смог насладиться общением, но еще и настрадался, попав между молотом и наковальней. Но зато в случае с Ян Моси Лао Цуй чувствовал себя на высоте, и даже позлиться ему было в удовольствие. Другими словами, он скорее бы разочаровался, если б Ян Моси сразу согласился, ведь сомнения Ян Моси предоставляли Лао Цую дополнительный шанс поговорить. Итак, Лао Цуй смачно сплюнул на пол и заявил:
— Я-то думал, ты мыслишь современно, поэтому и стал хлопотать именно за тебя. Кто же знал, что я еще не докончу, а ты уже сдуешься! Да ты в зеркало себя видел, чтобы еще тут раздумывать? Твоя семья продает доуфу, а ты — простой огородник, сам гол как сокол, так еще и ни кола ни двора. У Сянсян найдет и другого, а вот ты, коли упустишь такой шанс, боюсь, на всю жизнь останешься бобылем. Знаю, ты работаешь в уездной управе, но ты же не начальник уезда, а простой огородник. И меня бесит не то, что ты тут еще раздумываешь, а то, что ты не сознаешь, кто ты такой. Если тебя не устраивают такие условия, я тебе не помощник. Раз думаешь, что у тебя какая-то знатная фамилия, так носи ее дальше. В общем-то, ты тут и не виноват, это я виноват, что обознался в тебе. Я тебе помочь хотел, а ты меня за вредителя держишь. Только я никак в толк не возьму, какая мне польза от такого вредительства? Да и чем еще тебе навредить можно? В общем, не веришь мне, время покажет, кто прав!
Лао Цуй так увлекся, что все переиначил. Войдя в раж, он уже и впрямь разозлился, поднялся со своего места и, преисполненный негодования, собрался уходить. Ян Моси тотчас бросил свои сомнения и стал его останавливать. Лао Цуй, упираясь, позвал Лао Вэя:
— Лао Вэй, поди-ка, рассуди нас.
Лао Вэй был охотником до всяких скандалов, поэтому, едва почуяв, что за этим столом назревает что-то любопытное, он, не бросая своих дел, весь обратился в слух. Как только Лао Цуй к нему обратился, он тотчас встрял в разговор:
— Я все слышал, Лао Цуй здесь ни в чем не виноват.
Тут уже загалдели все трое. Теперь Ян Моси пытался убедить не только Лао Цуя, но и Лао Вэя. Заметив, что Лао Цуй побелел от гнева, он обратился к Лао Вэю:
— Папаша, для меня это все так неожиданно, мне просто необходимо подумать.
