И Лао Цуй наконец-то назвал ему имя У Сянсян. Что до У Сянсян, то та, решив воспользоваться услугами свахи, сперва обратилась не к перекупщику скота Лао Цую, а к проживающему на улице Дунцзе Лао Суню, который сватовством занимался профессионально. К Лао Суню она пришла не с пустыми руками, а с бараньим окороком. Лао Сунь сперва согласился, но потом до него дошло, что за этим желанием У Сянсян найти себе мужа скрывается ее застарелая обида на Цзянов. А за самой этой обидой стоял вопрос о наследовании пампушечной лавки. Понимал он и то, что братья Цзян Лун и Цзян Гоу от нее никогда не отстанут. Выходило, что здесь за обычным брачным союзом скрывалась самая настоящая пороховая бочка. Если все уладится миром, то хорошо, но если нет, то он, как сват, станет главным поджигателем, и когда все взлетят на воздух, ему тоже достанется. Но если бы Лао Сунь взял и отказал У Сянсян, открыто признавшись, что разгадал ее планы, то тем самым он бы ее обидел. Поэтому Лао Сунь притворился, что серьезно занемог, и переадресовал это дело вместе с бараньим окороком Лао Цую. Основным промыслом Лао Цуя была перекупка ослов, сватовством он занимался только в свободное время. Как перекупщику ему равных не было. Но вот как сват он все пускал на самотек, тут ему мастерства не хватало, поэтому редкий случай, когда его участие приносило какие-то плоды. И ладно бы если так, но порой оно приводило к весьма странным последствиям. Именно Лао Цуй в прошлом году договорился о свадьбе Ли Цзиньлуна (сына Лао Ли с улицы Бэйцзе, который был хозяином зернового склада «Источник изобилия» и аптеки «Спасение мира») и Цинь Маньцин (дочери помещика Лао Циня из деревни Циньцзячжуан). Позже из-за того, что на ухе Цинь Маньцин не оказалось мочки, их свадьба расстроилась, и Цинь Маньцин вышла замуж за старшего брата Ян Моси, Ян Байе. Хотя Лао Цую до настоящего свата было далеко, он любил выставлять себя на равных с Лао Сунем, который занимался сватовством профессионально. Лао Сунь, видя такое дело, решил устроить ему испытание, чтобы тот узнал, почем фунт лиха и осознал наконец всю серьезность этой профессии. Но Лао Цуй, который не разбирался во всех тонкостях сватовства, никаких подводных камней не заметил, он увидел лишь одиноких мужчину и женщину, которых ничего не стоило свести вместе. Поэтому он спокойно принял бараний окорок и пошел разыскивать Ян Моси. Хозяйку пампушечной У Сянсян Ян Моси знал: низенькая, с невыразительными чертами лица, с прыщавым носом, да еще и с красным родимым пятном меж бровями, в общем — не красавица. Зато у нее была белая кожа — такая белая, словно только что вынутая из пароварки пампушка. А как известно, белая кожа закрывает сотню несовершенств, поэтому ее недостатки воспринимались не иначе как очаровательные изюминки. Будь она смуглой, родимое пятно смотрелось бы на ее лице как мышиная какашка, но на белой коже оно красовалось как прелестная вишенка. Ян Моси было известно, что У Сянсян вдова и что у нее есть ребенок. Он виделся с нею каждый раз, когда покупал пампушки, но при этом ни разу не представлял ее как свою половинку. Поэтому сейчас он опешил:
— Я об этом как-то совсем не думал. — Тут же он спросил: — Дядюшка, ко мне есть какие-то требования?
Лао Цуй мог похвастать умением поесть, но не умением выпить. Приняв триста пятьдесят граммов водки, он стал кумачовым и уже выказывал признаки опьянения. В такие моменты его тянуло на задушевные беседы, в этом он был схож с продавцом доуфу Лао Яном из деревни Янцзячжуан. Повалившись на стол, он обхватил руку Ян Моси:
— Только ради тебя, будь кто другой, я бы такого не предложил.
По всему было видно, что это просто пьяные бредни. Никаких дружеских отношений они прежде не водили, чтобы делать такие заявления. Еще недавно Лао Цуй материл его на чем свет стоит, а теперь уже хватал за руки. Но как бы там ни было, Ян Моси не спешил его отталкивать:
— Дядюшка, если вы все устроите как надо, за мной не заржавеет, отблагодарю как полагается.
Лао Цуй рассердился и хлопнул по столу:
— Это еще что, обидеть меня решил? Будто я что-то у тебя выпрашиваю!
— Дядюшка, вы меня не так поняли. Я ведь простой огородник, какие у меня могут быть подношения? Я говорю об уважении.
Тогда Лао Цуй, подобравшись, занял свою прежнюю позу и, размахивая руками, начал говорить:
— Что до требований, то все не совсем просто, тут, можно сказать, сплошные требования. Все их я уже вместо тебя уладил, но осталось одно, где я бессилен.
— Какое? — спросил Ян Моси.
— Если эта свадьба не состоится, то и шут с ней, но состояться она может лишь при условии, что не ты будешь брать ее в жены, а она возьмет тебя в мужья. Речь о твоем переезде в ее дом.
Ян Моси не знал, что и сказать, ведь обычно мужчина брал в жены женщину, а тут все ставилось с ног на голову. Но едва Ян Моси хотел что-то сказать, как Лао Цуй уставился на него и продолжил:
— Это еще не все, если тебе интересно, имеется еще одно условие.
— Какое?
— Поскольку переезжать будешь ты, тебе придется сменить фамилию Ян на У.
