Лао Фэй занимал свою должность уже десять лет, за это время уже несколько раз сменилось центральное правительство в Китае, а его как губернатора провинции Хэнань ни разу не трогали, и в этом смысле он мог похвастаться своим стажем. Но именно из-за своего стажа Лао Фэй взял и по глупости обидел нового главу кабинета министров. Фамилия у нового главы была Хуянь[76]. В своем почти пятидесятилетнем возрасте он был уже зрелым мужчиной, но для премьер-министра считался молодым. Если сам Лао Фэй, как и начальник уезда Лао Ши, был серьезен и произносил за день не более десяти слов, то новый премьер-министр Хуянь, как и бывший начальник Яньцзиня Сяо Хань, любил поговорить. Едва он открывал рот, все лицо его оживлялось, при этом он начинал рьяно, точно работал вилами, размахивать руками. При этом в разговоре ему нравилась обстоятельность, он начинал с первого и заканчивал десятым пунктом, вещая по полдня без всякой передышки. По мнению Хуяня, чтобы лампа засветила, ее требовалось зажечь, а чтобы появилась ясность в разговоре, следовало все обговорить досконально. Как избежать путаницы без предварительных объяснений? В этом заключалась связь между знаниями и действиями. В общем, Лао Фэя он раздражал. Как-то раз в кабинете министров проводилось совещание, на которое съехалось более тридцати губернаторов со всей страны. Сначала там обсуждалась ситуация в приграничных районах, что, в общем-то, не имело отношения к расположенной в центре провинции Хэнань. Однако премьер-министр Хуянь, включившись в обсуждение, от приграничных районов постепенно перешел и ко внутренним. С провинции Хэйлунцзян он переключился на провинцию Хэбэй, с провинции Хэбэй — на провинцию Шаньси, ну а с провинции Шаньси — на провинцию Хэнань, на которой решил задержаться поподробнее. Отметив парой фраз положительные моменты, он перешел к недостаткам, на которых также задержался. В общей сложности он проговорил два часа. Однако стоит заметить, что премьер-министр Хуянь сделал карьеру в столице и никогда не служил на периферии, а потому не разбирался в местных нюансах. Вывалив за два часа восемь пунктов, он не сказал ничего, что бы соответствовало действительности. Тщетно пытаясь раскрыть какую-то проблему, он все-равно что чесал ногу через сапог; он был настолько далек от всего этого, что выворачивал все шиворот-навыворот. Пройдясь по всем пунктам, он начал предлагать пути решения проблем, и снова невпопад. Будучи раскритикован Хуянем по восьми пунктам, Лао Фэй просто кипел от злости, но вслух этого не высказывал, а только кивал головой. После заседания состоялся банкет, на котором Хуянь стал обходить присутствующих, предлагая тосты. Подойдя к столику, за которым сидел Лао Фэй, он снова принялся его поучать, решив высказаться уже по девятому пункту проблем в провинции Хэнань. Договорив, он похлопал Лао Фэя по плечу и сказал: «Так или не так? Лао Фэй?» Случись такое на заседании, Лао Фэй снова бы кивнул головой и на том бы все и кончилось. Однако очередные преследования Хуяня, несмотря на смену обстановки и непринужденный антураж, вконец загнали Лао Фэя в тупик. Тут дали о себе знать и уже выпитые две рюмки, поэтому Лао Фэй вдруг взорвался. Не любитель много говорить, Лао Фэй, тем не менее, был резок. Прибавим к этому его серьезный стаж и общую неприязнь к этому Хуяню. Поэтому он сбросил с плеча его руку и ответил: «Так-то оно так, да только если применить в Хэнани всю твою хрень, не пройдет и трех лет, как народ загнется». Чуть помолчав, он добавил: «По сравнению с проблемами в Хэнани гораздо ужаснее то, что люди попадают на должность не благодаря своим заслугам, а за счет связей жены». Он явно намекал на Хуяня. Ведь тот, не имея за плечами опыта службы генерал-губернатором, взял и сразу получил место премьер-министра, воспользовавшись влиянием жены. Услышав такое, премьер Хуянь побелел от злости и, тыча в сторону Лао Ши, спросил:
— Так, по-твоему, это место должно было достаться не мне, а тебе?
Но Лао Фэй не собирался идти у него на поводу и резко заметил:
— Это еще с какой стати? Это же не меня зовут Хуянь, да и не мастак я так «хуянить» языком!
