— Я специально быстро ехал, чтобы выкроить время.
Ду Цинхай был невысокого роста, кожа у него отливала смуглым, но приятным оттенком. Разговаривал он негромко и неторопливо, порой смущенно улыбался, обнажая белые зубы. Ню Айго с детства говорил несколько сбивчиво. Собираясь о чем-нибудь рассказать, он никогда не знал, с чего лучше начать. Если же он начинал не с того, то запросто или сбивался на другое, или примешивал это другое к первому, или вообще все валил в одну кучу. Ду Цинхай говорил пусть и неторопливо, но стройно: закончит одно, переходит к другому. Рассказывая какую-нибудь историю, он все раскладывал по полочкам, так что все было ясно и понятно. Если у Ню Айго в воинской части случались неприятности, и сам он сомневался, как лучше поступить, он эти проблемы копил: к воскресенью у него таких проблем было уже несколько. Тогда он шел к Ду Цинхаю, и друзья либо ехали в пустыню кататься на грузовике, либо прохлаждались на берегу речки Жошуйхэ. Ню Айго одну за другой выкладывал свои проблемы, а Ду Цинхай помогал ему все разложить по полочкам и привести к какой-то ясности. Если неприятности случались у Ду Цинхая, он тоже искал разговора с Ню Айго. Не умея все раскладывать по полочкам, Ню Айго просто спрашивал:
— А как по-твоему?
И тогда Ду Цинхай принимался все раскладывать по полочкам сам. Разложит часть и опять спросит совета у Ню Айго, а тот ему снова:
— А как по-твоему?
Ду Цинхай снова начинал сам все раскладывать по полочкам. Несколько таких вопросов «А как по-твоему», и Ду Цинхаю удавалось полностью прояснить свои проблемы, после чего у обоих на душе становилось намного легче.
Через три года службы в воинской части Ню Айго и Ду Цинхай демобилизовались. Ню Айго вернулся в провинцию Шаньси в Циньюань, Ду Цинхай вернулся в провинцию Хэбэй в Пиншань. От Циньюаня до Пиншаня больше тысячи ли. А больше тысячи ли это уже не пятьдесят ли, которые разделяли их воинские части. Поэтому если у Ню Айго снова случались какие-то неприятности, он уже не мог, как раньше, через речку и гору добраться до Ду Цинхая, чтобы тот помог разложить ему все по полочкам. Если неприятности случались у Ду Цинхая, он тоже не мог так запросто отправиться к Ню Айго, чтобы услышать его вопрос: «А как по-твоему?» Друзья переписывались, иногда перезванивались, но ни переписка, ни разговор по телефону не могли заменить живого общения. Иной раз, когда дело было срочное и требовало безотлагательного решения, они как никогда чувствовали, что вода вдалеке жажду не утоляет.
Прошло еще пять лет, у Ню Айго появились жена и ребенок. Из письма Ду Цинхая он узнал, что у того тоже появились жена и ребенок. Жену Ню Айго звали Пан Лина. Она тоже получила лишь среднее образование и в университет не поступила. Раньше Ню Айго не был знаком с Пан Лина, но у той была старшая сестра Пан Лицинь, которая работала в одном сельском кооперативе с сестрой Ню Айго, Ню Айсян. Когда Ню Айго демобилизовали, Ню Айсян уже исполнилось тридцать два года, но замуж она так и не вышла. Зато она познакомила своего брата Ню Айго с Пан Лина. Мужа Пан Лицинь звали Лао Шан. Лао Шан работал директором на хлопкопрядильной фабрике, что находилась на улице Бэйцзе, и Пан Лина работала станочницей на фабрике мужа своей старшей сестры. Пан Лина была невысокой и полной, но ее полнота распространялась только на тело, а на лицо она была очень даже миловидной. Пан Лина не любила разговаривать. В старших классах у нее был роман с одноклассником, но потом тот поступил в университет, а ее бросил. Ню Айго несколько напрягало, что до него у Пан Лина уже был парень, но Ню Айсян его отчитала:
— Ты себя в зеркале видел? Сам-то ты кто? Демобилизованный солдат. — Сделав паузу, она добавила: — Наверняка, если бы сам поступил в университет, тоже кого-нибудь бросил бы.
