Ню Айго усмехнулся, но своему знакомству с Пан Лина больше противиться не стал. Поскольку и Ню Айго, и Пан Лина разговаривать не любили, они решили, что подходят друг другу по характеру. Провстречавшись два месяца, они в этом утвердились. Через полгода они поженились. Первые два года после женитьбы все между ними ладилось, у них родилась дочка, которой выбрали имя Байхуэй. Но через два года между ними возникло отчуждение. Это отчуждение проявлялось не в каких-то конкретных моментах, а в том, что супруги просто перестали разговаривать. Сначала им казалось, что такое происходит потому, что они в принципе не любили разговаривать, но позже оба поняли, что не любить разговаривать и вообще не разговаривать — это все-таки разные вещи. Можно не любить разговаривать, но при этом иметь что сказать, если же люди вообще не разговаривают, значит, им просто нечего сказать друг другу. Посторонние люди перемен в их отношениях не замечали. Видя, что живут они гладко и безо всяких скандалов, все полагали, что все у них в порядке. И только сами супруги понимали, что с каждым днем отдаляются друг от друга все дальше. Деревня Нюцзячжуан находилась от города в пятнадцати ли. Первые два года супружества Пан Лина, работая на городской хлопкопрядильной фабрике, возвращалась домой два раза в неделю, потом она стала возвращаться только один раз в неделю, после — один раз в две недели и наконец она могла уже не возвращаться даже один раз в месяц. Байхуэй, завидев ее, теперь пряталась за чью-нибудь спину. Ню Айго, который в армии научился вождению, вернувшись домой, в складчину с двумя своими братьями, старшим — Ню Айцзяном и младшим — Ню Айхэ, купил подержанный грузовик марки «Освобождение», на котором теперь то и дело ездил за товаром или возил землю на стройплощадку в Чанчжи, где прокладывали скоростное шоссе. Если выдавалась горячая пора, он тоже по нескольку недель не бывал дома. Таким образом, супруги не пересекались по два месяца, а если и пересекались, то долгая разлука никак не отражалась на их интимной жизни: постельные дела они совершали все так же без единого звука. Но самое страшное заключалось в том, что после двухмесячной разлуки Ню Айго не хотел этой близости с Пан Лина. В итоге как-то раз до Ню Айго донесся слух, что Пан Лина завела шашни с Сяо Цзяном, хозяином городского фотосалона на улице Сицзе. Отца Сяо Цзяна звали Лао Цзян. Фото десятилетней давности, на котором красовались новобранец Ню Айго и Фэн Вэньсю, заказанное в этом салоне на улице Сицзе, сделал не кто иной, как Лао Цзян. Фотосалон, который при Лао Цзяне назывался «Единство», теперь при Сяо Цзяне носил пафосное название «Фотогород „Восточноазиатская свадьба“». Как-то раз, когда Ню Айго возвращался с товаром домой, он решил заехать за Пан Лина на улицу Бэйцзе, где находилась хлопкопрядильная фабрика. Она уже закончила свою смену, однако ни на фабрике, ни в общежитии ее не было. Тогда Ню Айго отправился прямиком на улицу Сицзе, где находился фотогород «Восточноазиатская свадьба». Через витрину он заметил, что Пан Лина сидит внутри и разговаривает с Сяо Цзяном. Пан Лина, которая обычно не любила говорить, сейчас с Сяо Цзяном не только говорила, — смеялась. Было не слышно, что именно говорил Сяо Цзян, но Пан Лина заливалась смехом. Разумеется, Ню Айго не мог утверждать, что у них роман, лишь на том основании, что они просто говорят и смеются. Но при этом он мог утверждать, что, не имея слов для него, Пан Лина находила слова для Сяо Цзяна. Иначе говоря, если с Ню Айго Пан Лина общего языка не находила, то с Сяо Цзяном очень даже находила. Как оказалось, любовь или нелюбовь к общению зависела от того, с кем человек общался. Вместо того чтобы устроить дебош, Ню Айго отошел от фотогорода «Восточноазиатская свадьба» и поехал за город на заброшенную стену, где просидел до самого заката. Поздним вечером он снова приехал на хлопкопрядильную фабрику на улицу Бэйцзе к Пан Лина, но ее там по-прежнему не было. Тогда он снова отправился в фотогород «Восточноазиатская свадьба» на улицу Сицзе, но и там Пан Лина не оказалось, Сяо Цзян в это время работал с клиентами. Тогда Ню Айго поехал к старшей сестре Пан Лина, Пан Лицинь. Уже стоя на пороге дома Пан Лицинь, он услышал такой разговор двух сестер:
— Ты больше не путайся с Сяо Цзяном, у него все-таки семья и ребенок. К тому же в городе о вас уже все знают, смотри, чтобы это не дошло до ушей Ню Айго.
Ню Айго надеялся, что Пан Лина сейчас начнет отрицать свою связь с Сяо Цзяном, но та ответила:
— Дойдет так дойдет.
— Берегись, узнает — выпорет.
— Я его припугну.
— Припугнешь? Чем же?
Пан Лина, сложившись пополам, прогоготала:
— Достаточно ночью его не замечать, и он сдастся.
