— Я в жизни своей никогда не торопился, а тут единственный раз попробовал, и то невпопад. Так будь же по-твоему, раз тут столько препон, придется ждать, пока не найдется Ямараджа.
Получив такой ответ, Лао Фэн спустился с моста и снова бросился на поиски. Он сбегал и к кузнецу Лао Линю, и к повару Лао Вэю, но никто не соглашался идти в актеры. Как просто пойти развлечься — так это пожалуйста, а как самим сыграть на сцене — так дураков нет. Чем дальше паниковал Лао Фэн, тем более безвыходным казалось ему положение. И вдруг в этот критический момент взгляд Лао Фэна выхватил из огромной толпы гуляющих Ян Моси. Пребывая в ожидании начала карнавала, тот, вытянув шею, пялился на окружающих. Лао Фэн отметил, что по внешним данным этот парень вполне мог сгодиться, к тому же время близилось к полудню. Наконец, решив, что на безрыбье и рак рыба, Лао Фэн вытащил Ян Моси к себе и предложил нарядиться в Ямараджу. Вообще-то надо сказать, что Ян Моси любил шумные сборища. Когда-то его кумиром был похоронный крикун Ло Чанли из деревни Лоцзячжуан. Этот человек своим голосом мог управлять какой угодно толпой и командовать парадом ничуть не хуже Лао Фэна, который отвечал за уличные гуляния. Когда Ян Моси еще жил в деревне, ему тоже приходилось выступать на местных праздниках. Однако неурядицы с наставниками, среди которых побывали и продавец доуфу Лао Ян, и забойщик Лао Цзэн, и хозяин красильни Лао Цзян, и священник Лао Чжань, и хозяин бамбуковой артели Лао Лу, пока он не остался один, сказались на его характере. Его страсть к развлечениям истерлась, словно попала под жернов, иначе говоря, он совсем забыл, что мир может сиять яркими красками. И только расставшись со всеми своими наставниками и обретя личную свободу, Ян Моси смог присоединиться к карнавалу и уже четыре дня отрывался по полной. Однако, с головой окунувшись в праздник, он забросил свою работу и теперь остался совсем без еды, так что живот его уже давно урчал от голода. Поэтому в первый момент, когда к нему обратились с конкретным предложением, он ободрился, но поразмыслив, струхнул и засомневался:
— А я справлюсь?
Лао Фэн нетерпеливо спросил:
— Ты раньше где-нибудь выступал?
— Выступать-то выступал, но то было в деревне и без такого размаха.
Лао Фэн презрительно сплюнул и сказал:
— Да от тебя ничего особого и не требуется, выйдешь просто для массовки.
С этими словами он потащил Ян Моси в ритуальную лавку Лао Юя, чтобы тот его загримировал и переодел в костюм Ямараджи. Пока Ян Моси разрисовывали лицо, он весь дрожал и обливался холодным потом. Рядом кипятился Лао Фэн:
— Тебя ведь не убивают, чего ты трусишь? Глянь-ка, только тебя раскрасили, и тут же все размазалось.
Ян Моси оправдывался:
— Дядюшка, это я не от страха, это меня от слабости пот прошибает. Я уже который день без еды хожу голодный.
