Двадцать второго числа по лунному календарю Ян Моси носил воду на зерновой склад Лао Ляня под названием «Процветание», что располагался на улице Дунцзе. Это был тот самый склад, хозяин которого в свое время судился с семейством учителя частной школы, Лао Ваном. Но суд как начался, так и закончился: Лао Лянь не успел сгноить отца Лао Вана, поскольку того успела сгноить судебная тяжба. Прошло еще десять с лишним лет, Лао Лянь тоже помер, а вместо него хозяином зернового склада стал Сяо Лянь. Тот, как запасливый хозяин, кроме одного чана с водой на кухне держал еще четыре чана с водой на самом складе. А поскольку для перевозки зерна он пользовался тягловым скотом, то, чтобы напоить пять-шесть мулов и лошадей, в загоне на заднем дворе он держал еще три чана с водой. Итого выходило восемь чанов. Чтобы наполнить один чан, требовалось семь ведер, соответственно, для восьми чанов таких ведер требовалось пятьдесят шесть. В этом смысле для носильщика воды это была настоящая находка. В обязанности носильщика входило не только приносить воду; прежде чем наполнить чаны свежей водой, следовало сперва вылить из них остатки старой, плеснуть туда чистой водицы и как следует прочистить специальным веничком. Поэтому Ян Моси сначала подготовил все восемь чанов, а потом уже начал носить воду. От колодца на улице Дунцзе дом Ляня находился в двух ли ходьбы. До полудня Ян Моси успел наполнить лишь четыре чана, за это время он устал так, что пот с него лил ручьем. Но, как говорится, если есть работа, на усталость не жалуются. Устают, когда работу ищут, а она не находится. Ян Моси даже некогда было перекусить; сделав у колодца небольшую передышку, он встал, чтобы отправиться с полными ведрами в обратный путь. Перекинув коромысло, он пошел по улице, и вдруг его окликнули:
— Эй ты, а ну постой!
Ян Моси обернулся и увидал рассыльного Лао Чао из городской управы. Лао Чао исполнял срочные поручения и жил на улице Бэйцзе. Решив, что Лао Чао тоже потребовалась вода, Ян Моси его предупредил:
— Я только к вечеру освобожусь. Сначала доношу воду в дом Ляня, перекушу, а потом уж к вам.
— Мне вода не нужна, я к тебе по делу.
Надо сказать, что пока народ веселился у реки Цзиньхэ на Празднике фонарей, в городе объявился один грабитель, который воспользовался случаем и прямо средь бела дня нагрянул в шелковую лавку «Благость чудесного леса» на улице Наньцзе, хозяином которой был Лао Цзинь, и стащил оттуда тридцать серебряных юаней, а также набор женских украшений со шпилькой и брошью. Лао Цзинь обратился в суд, и Лао Ши тут же приступил к расследованию. Услыхав от Лао Чао, что тот ищет его «по делу», Ян Моси подумал, что начальник Лао Ши подозревает в краже его, поэтому тут же стал оправдываться:
— Дядюшка, в том, что случилось на улице Наньцзе, я никак не виноват. Я обычный носильщик, у меня кишка тонка, чтобы заниматься кражами. — Сделав паузу, он добавил: — К тому же все это время я пропадал на карнавале, вы и сами это видели.
Тогда Лао Чао, потрясая наручниками, сказал:
— Да я как раз и ищу тебя из-за того карнавала.
