Через час поезд остановился на шрирампурском вокзале, и мы сменили железнодорожный вагон на велорикшу. Шри-Рампур — город, сыгравший известную роль в повой истории Восточной Индии. Двести лет назад тут ненадолго закрепились датчане, прежде чем были вытеснены англичанами. Здание, где помещалось датское колониальное управление, стоит и поныне — неподалеку от христианского храма с датой «1802» на фронтоне. Немного дальше находится уже наполовину развалившаяся бывшая резиденция шрирампурских баптистских миссионеров. Они вошли в историю, создав первую во всей Индии современную типографию с индийским шрифтом. Здесь в 1800 году возникла первая вышедшая не из рук древних переписчиков, а из рук современных наборщиков бенгальская книга — поэма Криттибаша «Рамаяна». Множество каменных зданий доныне напоминает о значении прежнего Шри-Рампура.
Хотя дом моего приятеля не принадлежал к числу исторических достопримечательностей, но все же заслуживал внимательного осмотра. Двухэтажное строение с двумя флигелями и высокими потолками — настоящий лабиринт комнат, каморок и коридоров. Дом построен в середине прошлого столетия, и порой в нем размещалось до ста пятидесяти человек. Теперь здесь живет лишь мой приятель, какая-то старая женщина (она почти уже не выходит из своей комнаты во флигеле) и ее служанка.
Под влиянием климата все строения в Индии гораздо быстрее приходят в негодность, чем в Европе. Стены домов трескаются, штукатурка осыпается, любая краска выгорает под воздействием муссонных ливней и лучей безжалостно палящего солнца. То же произошло и со зданием, в котором я был гостем. Однако стены в нем оказались достаточно массивными, и хозяину не приходилось опасаться, что в один прекрасный момент все это обрушится. Из бесчисленных комнат для жилья он выбрал себе всего три. Столовая расположена на первом этаже. Говорят, прежде здесь помещалась конюшня. Стены в столовой увешаны фотографиями и картинками, верно отражающими столетие славы рода и разнообразную деятельность, склонности и пристрастия его представителей. Тут висела картина с изображением университета в Глазго, где тридцать лет назад учился мой приятель, рядом — фотография гордой дамы в старинной европейской шляпке, его тетушки, которая первой среди индийских женщин достигла положения директора средней школы в Калькутте. Чуть поодаль — плакат Пикассо, на котором был изображен голубь мира, а рядом — календарь с цветными иллюстрациями.
Крест и картинка с религиозным сюжетом свидетельствовали, что в семье было и несколько христиан — доказательство скромных успехов шрирампурских миссионеров. Из столовой дверь вела в большой заброшенный сад с глубоким колодцем и множеством роз за старой, ветхой оградой с металлической решеткой и коваными воротами.
За беседой мы провели несколько часов; как всегда при заранее оговоренных визитах, вскоре после нашего приезда появилось несколько приглашенных, и среди них бывший директор (сейчас он на пенсии) знаменитого шрирампурского колледжа — средней школы высшего типа, которая, судя по дате своего основания — 1818-й год, — относится к старейшим заведениям подобного рода во всей Индии. Обед нам подавала какая-то женщина, и он был отменным. Затем мы еще поговорили с садовником о неприятностях, которые причиняет людям его профессии жаркое лето, и отправились назад, в Калькутту. Чтобы путешествие не было слишком однообразным, мы выбрали другой вид транспорта — большой моторный катер, на котором можно переправиться на другой берег реки. Хугли тут примерно в километр шириной, но плавание было отнюдь не таким приятным, как я предполагал. Пассажиров оказалось слишком много. Пришлось спуститься в тесный и душный трюм и терпеливо ждать, пока катер доберется до противоположного берега, потому что стоять на палубе запрещено. Тут были и матери с маленькими детьми. В голову лезли страшные мысли: что произошло бы с ними, случись беда?..
Однако мы благополучно причалили к шаткой пристани в Баракпуре и направились через городок со старым колониальным прошлым к стоянке автобусов, чтобы еще одним видом транспорта вернуться в Калькутту. Эта идея пришла в голову моему приятелю: он утверждал, что отсюда в Калькутту ходят и двухэтажные автобусы и сидеть наверху приятно. Мои опасения, что наверх мы не попадем, приятель рассеял, заверив: автобус наверняка отойдет от конечной остановки полупустым. Но двухэтажный автобус ушел перед нашим носом — мы, правда, успели увидеть, что в нем действительно было всего несколько человек. Следующий прибывал лишь через час. Не оставалось ничего иного, как довольствоваться обыкновенным автобусом, в котором ехать не слишком приятно. Воскресенье не воскресенье, а через несколько остановок мы получили наглядный пример того, какое великое множество людей может уместиться на совсем небольшом пространстве.
