Мы сидим втроем и наслаждаемся недолгим моментом тишины. Луизе нужно перевести дыхание, ведь она оставила свой автомобиль в квартале отсюда и прокралась в заросли сирени. Волнение утомило ее.
- Милая, как же хорошо, что ты дома.
- Спасибо, мама.
- Если бы у тебя изначально было хоть какое-то чувство ответственности, ты бы в жизни не оставила свою мать! - тетя Луиза облизала губы от пивной пены.
- Тетушка Лисси, но в Раннимиде нет ни одного колледжа. А мне нужно было получить образование.
- Ну получила ты ученую степень, а вот постоянной работы найти не можешь. Пустая трата времени и денег, вот что это такое.
- Если я буду вкладывать деньги в свой ум, никто их не сможет у меня отнять.
- Лично я лучше купила бы себе новую машину, - съязвила Луиза.
Джатс аж подпрыгнула.
- Никель как раз и купила мне новую машину! Или ты уже позабыла?
- С тобой позабудешь! Ты опускаешь стекло в дверце на каждом светофоре и орешь на всю улицу: "А моя дочка купила мне эту самую машину!" - Луиза явно недовольна, что завела этот разговор. И зачем вообще было произносить вслух слово "машина"?
- Да, так вот, я и говорю, милая, как же хорошо, когда ты дома.
- И долго ты собираешься тут пробыть?
- Еще не решила. Хочу обсудить это с мамой.
- Пока ты не уехала, я хочу внести ясность насчет того, что я "помешалась на религии", как Джатс утверждает. Ты знаешь, что меня отправили в Академию благородных девиц потому, что я была очень музыкальной девочкой. Селеста Чальфонте, хорошая женщина... в своем роде... послала меня туда. И лично оплатила все расходы.
- А я помню, что все было совсем не так, - возразила Джулия.
- Да что ты можешь помнить? Тебе в то время было шесть лет от роду! А мне было десять, и у меня был талант! - Луиза закинула ногу на ногу, чтобы выглядеть талантливее. И оттопырила мизинец на той руке, в которой держала стакан.
- Селеста тебя туда отправила потому, что ее сестра Карлотта заправляла этой школой!
- Это не значит, что у меня не было таланта!
- Нет, не значит.
- Я до сих пор играю на органе, который Перли купил мне перед тем, как помереть. Боже, упокой его душу.
Дядюшка Перли умер в аккурат на семидесятипятилетие Луизы, четыре года тому назад. Мама клянется, что он это сделал из соображений мести. Лисси командовала своим муженьком точно так же, как и всеми вокруг.
- Это здорово, что ты не бросаешь музыку, тетя Луиза.
- Спасибо тебе. Давно пора, чтобы меня хоть кто-нибудь здесь похвалил.
- Играет она! Все, на что ты способна - это включить на органе режим банджо и протренькать пару аккордов! - Джатс смачно скушала еще одно маринованное яичко.
- Заткнись, Джулия! У нас с Никель тут серьезный разговор. Ну вот, Никель, как я и говорила, Селеста отослала меня в Академию благородных девиц изучать музыку. И это правда - директрисой там была ее сестра, очень набожная женщина. Когда она умерла, то так и осталась сидеть, прямая, как палка, в своем чепце, как бы совершая крестное знамение. Вот так все в Раннимиде и уразумели, что она воистину святая, - тут Лисси бросила многозначительный взгляд на свою жующую сестрицу, - даже если они не отдавали ей должного при жизни.
- А я вот помню, что все было совсем не так, - Джулия отхлебнула еще один порядочный глоток пива.
25 сентября 1911 года
Раннимид располагался как раз на линии Мэйсона-Диксона. Власти Мэриленда и Пенсильвании пытались заставить город разделиться на два отдельных городка, раз уж обе половины и так подчинялись двум разным сводам законов двух разных штатов, но жители этого не допустили. Раннимид остался Раннимидом, а оба правительства могли катиться к черту. Мудрые законы 1865 года не позволяли поднимать вопрос об отделении от Союза, но если бы такая возможность представилась, весь городок ухватился бы за нее руками и ногами. Правда заключалась в том, что во время войны горожане сражались друг с другом, но южане или северяне - все они оставались уроженцами Раннимида. Одно дело устроить заварушку между своими, и совсем другое - когда заявится кто-то пришлый и начнет учить вас, как надо жить.
