Она печальна у одра болезни,В расстанный час, при громком плаче жён;Торжественна в движеньи похорон,В протяжности заупокойной песни;Грозна пред плахой, за стеной тюрьмы;Мечтательна под тенью ив надгробных;Всесильна на полях сражений злобных;Уродлива в дыхании чумы.Но ужас смерти, близкой, неотлучной,Постиг я лишь наедине с собой,В мельканьи дней под лепет однозвучный,В усталости души, еще живой,В забвении всего, что было свято,В измене всем, кого любил когда-то.1907<p>«Я знал, что счастья нет. Вдруг счастие сошло…»</p>Я знал, что счастья нет. Вдруг счастие сошлоТакое жгучее, что им дышать нет силы.Дитя! Сестра! Жена. Мое добро и зло,Мой неискупный грех, мой подвиг непостылый!Живое божество, кому мои устаНесут и мед молитв, и вместе яд лобзаний,Непостижимый сон средь буйства обладаний.О, тайна для души, для взоров – нагота!1907<p>«Я увидел ее. Как чужие, мы друг мимо друга…»</p>Я увидел ее. Как чужие, мы друг мимо другаБез привета прошли.Мы прошли, не смутясь, лишь глаза выраженья испугаУтаить не могли.И с злорадством невольным, и с дрожью проснувшейся мукиЯ замедлил свой взор:О, как грустно на ней отразилися годы разлуки,Как увяла с тех пор!Я ее не жалел. Но отрадное чувство твердилоТам внутри, в глубине:Может быть, хоть одну из морщин этих ранних родилоСожаленье ко мне.1907<p>«Насытил я свой жадный взор…»</p>Насытил я свой жадный взорВсем тем, что взор считает чудом:Песком пустынь, венцами гор,Морей кипящим изумрудом.Я пламя вечное видал,Блуждая степью каменистой.Передо мной Казбек блисталСвоею митрой серебристой.Насытил я свой жадный слухПотоков бурных клокотаньемИ гроз полночных завываньем,Когда им вторит горный дух.Но шумом вод и льдом КазбекаНасытить душу я не мог.Не отыскал я человека,И не открылся сердцу бог.<1907><p>Утешение</p>Оно не в книгах мудреца,Не в сладких вымыслах поэта,Не в громких подвигах бойца,Не в тихих подвигах аскета.Но между тем, как скорби теньРастет, ложась на все святое, —Смотри: с востока, что ни день,Восходит солнце золотое.И каждый год цветет весна,Не зная думы безотрадной,И, солнца луч впивая жадно,Спешат на волю семена.И всходы тайной силой пучит,И вскоре листья рождены,И ветер ласковый их учитШептать название весны.Душа свершила круг великий.И вот, вернувшись к детским снам,Я вновь, как праотец мой дикий,Молюсь деревьям и звездам.1920<p>«Я слишком мал, чтобы бояться смерти…»</p>
