К тебе, Кавказ, к твоим сединам,К твоим суровым крутизнам,К твоим ущельям и долинам,К твоим потокам и рекам,из края льдов – на юг желанный,В тепло и свет – из мглы сыройЯ, как к земле обетованной,Спешил усталый и больной.Я слышал шум волны нагорной,Я плачу Терека внимал,Дарьял, нахмуренный и черный,Я жадным взором измерял,И сквозь глухие завываньяГрозы – волшебницы седой —Звенел мне, полный обаянья,Тамары голос молодой.Я забывался: предо мноюСливалась с истиной мечта…Давила мысль мою собоюТвоя немая красота…Горели очи, кровь стучалаВ виски, а бурной ночи мглаИ угрожала, и ласкала,И опьяняла, и звала.Как будто с тройкой вперегонкуДух гор невидимо летелИ то, отстав, смеялся звонко,То песню ласковую пел…А там, где диадемой снежнойКазбек задумчивый сиял,С рукой подъятой ангел нежный,Казалось, в сумраке стоял…И что же? Чудо возрожденьяСвершилось с чуткою душой,И гений грез и вдохновеньяСклонился тихо надо мной.Но не тоской, не злобой жгучей,Как прежде, песнь его полна,А жизнью, вольной и могучей,Как ты, Кавказ, кипит она…Ноябрь 1879<p>За что?</p>Любили ль вы, как я? Бессонными ночамиСтрадали ль за нее с мучительной тоской?Молились ли о ней с безумными слезамиВсей силою любви, высокой и святой?С тех пор когда она землей была зарыта,Когда вы видели ее в последний раз,С тех пор была ль для вас вся ваша жизнь разбитаИ свет, последний свет, угаснул ли для вас?Нет!.. Вы, как и всегда, и жили, и желали;Вы гордо шли вперед, минувшее забыв,И после, может быть, сурово осмеялиСтраданий и тоски утихнувший порыв.Вы, баловни любви, слепые дети счастья,Вы не могли понять души ее святой,Вы не могли ценить ни ласки, ни участьяТак, как ценил их я, усталый и больной!За что ж в печальный час разлуки и прощаньяВы, только вы одни, могли в немой тоскеПриникнуть пламенем последнего лобзаньяК ее безжизненной и мраморной руке?За что ж, когда ее в могилу опускалиИ погребальный хор ей о блаженстве пел,Вы ранний гроб ее цветами увенчали,А я лишь издали, как чуждый ей, смотрел?О, если б знали вы безумную тревогуИ боль души моей, надломленной грозой,Вы расступились бы и дали мне дорогуСтать ближе всех к ее могиле дорогой!1879<p>«Спи спокойно, моя дорогая…»</p>
