— Нет, нет… Все хорошо, Андрей… Просто я хотела узнать о Саши есть какие-нибудь вести?
Горбенко щелкнул зажигалкой, подкуривая сигарету, и Надя впервые увидела, что ее друг сильно нервничает. Огонек не сразу вспыхнул, да и сигарета заходила ходуном в его сильных пальцах. Звонко цокнула ложка о чашку.
— Есть… Небольшие правда. мой знакомы в ФСИНе сумел выяснить, что осужденный Харламов Александр Сергеевич отбывает свое наказание в одной из колонии в Сибири, недалеко от Красноярска. Срок действительно пятнадцать лет. Можно подать заявку на свидание… Но пока об УДО даже говорить не стоит…
— Почему? — подняла глаза Аношкина от чашки.
— Видишь ли сидит он не за то что ларек сигаретный выставил и не за экономические махинации. Федералы на него Мишу повесили… То есть сто вторая часть вторая-преднамеренное убийство. Даже мои знакомые ничего не смогли сделать. Говорят должно пройти как минимум лет семь, чтобы были шансы на условно досрочное. Пока вся эта грязная история лежит на поверхности и свежа в памяти. А у тебя какие новости? По глазам же вижу, что не просто так зашла поболтать…
Аношкина замялась, опустив глаза в чашку. Черные чаинки кружились в золотистом вихре дорого чая, почти так же сумбурно, как и ее мысли.
— Да есть у меня одна не очень хорошая новость… — Андрей резко вскинулся и внимательнее посмотрел на подругу. — Видишь ли, Андрюш, тут ко мне в гости заходила одна известная особа и сказала что видела в Москве..
— Надь, не тяни! — разозлился Горбенко. — Мы уже столько всего пережили, что скрывать что-то бесполезно. Хуже уже все равно не будет.
— Будет, Андрюш… — убито проговрила тихим голосом подруга. — Марина вернулась в Москву…
Тишина в комнате, только слышно, как тикают большие настенные часы, отбивая улетающие секунды. Когда произошла вся эта история с воскрешением Харламова и его, Горбенко, когда убил Саша Мишу, когда собрались все одноклассники. Тогда бывший президент «Интекрайт» не смог застрелить соственную жену. Не смог задавить эту гадину, змею, которую пригрел на сердце. Смалодушничал и отпустил на все четыре стороны. сказав, чтобы она никогда не появлялась ни в его жизни не Москве, оставил денег и купил билет на самолет до Франкфурта-на— Майне. Тогда Андрей сам занимался оформлением документов и постоянной визы. На следующий день Харламова исчезла. Все искренне надеялись, что уже навсегда, но теперь она снова в России и чего ждать от нее непонятно…
— Что ей надо? Ты ее видела? — немного приведя мысли и чувства в порядок, Горбенко успокоился.
— Нет, — покачала головой Надежда, — она сейчас живет у Аленки на Никитовской во флигели, бывшая усадьба генерала Эверт-Колокольцева, — попросилась у нее перекантоваться. Вчера же Алена приехала ко мне и все рассказала. Марина говорит ей, что приехала повидать дочь и Сашу. Она же не знает, что он… Я боюсь, что когда станет все известно, она попрбует у тебя забрать Варьку…
— На меня официально оформленно опекунство. Она писала отказ. Так что тут не подкопаешься. Другое дело, что зная ее нрав и характер, я могу предположить, что она может устроить что-то типа похищения… Правда она одна… — Горбенко задумчиво закурил еще одну сигарету.
— Андрей, как будто ты не знаешь, каким способом Мельник, — Надя назвала Харламову девичьей фамилией, — может найти и привязать себе соратников по столь опасному делу. Все одним местом себе пробивает. Не удивлюсь, что в той афере и покушении, почти три года назад была мозговым центром вовсе не Миша, а она. Тогда выходит мы хвост отрубили, а голову оставили. Змея отсиделась, хвост нарастила и снова козни строить.
— Да уж… Аленка ей все рассказала уже?
— Нет пока марина ничего не знает… Мы решили пока посоветоваться что делать, а потом уже…
— Правильно поступили. Старшая молодец… Не зря доктор наук. Короче делаем так… Мне завтра будет нужно с ней встретиться. Устрой нам Надюш встречу с Мариной где-нибудь в середине дня. До пяти часов.
— Ты хочешь попробывать ее уговорить ничего не предпринимать? — Андрей хитро и немного жестко усмехнулся.
— Нет, я хочу узнать чего ей надо, а если разговоры не помогут, придется как-то этот вопрос решать…
— Хорошо.
На этом принятом решении они попрощались и Надя вышла из квартиры. На столе стояла пепельница заполненная окурками, две немытые чашки с остатками чая. Посредине стола Горбенко, задумчиво смолящий одну за одной сигареты. Тяжело вздохнув, он скинул все в мойку для посуды, посидел немного, положив голову на скрещенные руки. Потом залез в холодильник и взял покрытую инеем бутылку «Столичной». Налил себе полный стакан и залпом выпил.
— Ну в бой, Харламова Марина Анатольевна! — поднял он тост в темноту.
В коридоре послышались тихие детские шажочки, будто боясь разбудить, Варя пробежала на кухню и закрыла ладошками глаза Андрею.
— Угадай кто?! — по-детски радостно воскликнула она.
— Ну… — поддерживая игру, задумался Горбенко. — Варька моя! — он резко обернулся и подхватил девочку на колени. Русые косички безжалостно хлестали по лицу, заставляя забыть обо всем кроме этого маленького ангелочка.
