Марина закусила нижнюю губу и немного задумалась. В ее планы это совсем не входило, и когда она возвращалась в Россию, то думала, что операция по возвращению себе дочери займет много времени и сил, а теперь оказывается Харламов в тюрьме и задача во много раз упрощается.
— А как же моя дочь, моя Варечка? Что с ней? Я так давно ее не видела! Кажется целую вечность… — тут Марина решила, что пора бы и пустить скупую материнскую слезу. Холодная струйка аккуратно заскользила по щеке, как по заказу. оставляя неприятное ощущение морозца.
— С ней все хорошо. Она живет с Горбенко. Он ее взялся воспитывать, оформил все документы. Теперь она его официальная приемная дочь. Ей сказали, что папа был вынужден с мамой уехать заграницу, в подробности естественно не вдавались… Хватит ей того, что она в свое время увидела. Смерть Карагодина отразилась очень сильно на ней. Только сейчас она начала немного оживать. мы всей над ней носимся, помогаем. Она нам, как родная. Учится в самой лучшей гимназии Москвы, на одни пятерки, кстати. Учителя ее хвалят, говорят, очень одаренный ребенок. К тому же отдали ее на танцы. Занимается в балете «Тодес». Они недавно открыли свою школу для талантливых девочек и мальчиков. Что еще сказать… — Алена задумалась. — У Вари много друзей. Получает все что хочет. мы стараемся ее ни в чем не ограничивать. Каждый сезон, весна, лето, зима, осень, едем куда-нибудь отдыхать. Повидала весь мир… Многие взрослые ей завидуют, — Севостьянова горько усмехнулась.
— А что же о маме она спрашивает?
Алена неожиданно остановилась. Слишком явный и неприкрытый интерес проявляла Марина к жизни своей бывшей дочери, в то время как даже в лучшие времена их совместной жизни с Сашей она не очень-то интересовалась дочуркой. Было ясно одно, Мельник что-то задумала и отступаться от этого по-видимому не собиралась. «И принес же черт тебя на нашу голову! — в сердцах подумала Алена. — Ведь все было так хорошо, и счастье казалось так близко…» надо было срочно спросить совета у кого-то со стороны. немного подумав, Алена встала со своего места.
— Прости, Марина, я сейчас, — она в нерешительности затопталась возле стола, — мне… мне… мне надо позвонить мужу, предупредить его, что ты у нас несколь дней поживешь…
Вранье! Максим Савельев был бы только рад гостям, его не надо было предупреждать. К тому же еще три недели назад его отправили в полугодичную командировку в Париж. Так что надобности в звонке не было никакой. Алена собиралась позвонить, но совсем не Савельеву.
Выбежав буквально из комнаты, она прошла в самую дальнююю спальню, к телефону, схватила трубку, начала по памяти набирать номер Горбенко. За всем этим она совсем не уследила, как в сумерках неосвещенных комнат за ней тихо двигалась фигура ее одноклассницы, твердо решившей подслушать чужой разговор. Андрей трубку не брал. Скорее всего был на каком-то важном совещании, и неприятный металлический женский голос извещал всех о том, что телефон абонента выключен или временно не доступен. Алена в сердцах выругалась.
— Что за черт! — начала набирать номер Нади Аношкиной.
— Алло! — вскоре откликнулись с того конца провода.
— Надь, это я! У меня плохие новости… Марина вернулась.
— Что?
— Вот тебе и что, — язвительно бросила Севостьянова, стараяь, чтобы ее голос звучал тише, срываясь на шепот, — и насколько мне стало понятно, ей очень хочется, чтобы Варя снова стала ее дочерью. Нужно предупредить Андрея или всем встретиться и все обсудить.
— Когда?
— Сейчас же, у метро Сокольники!
— Хорошо, буду! — Надя видимо тоже ни на шутку обеспокоилась приездом своей бывшей одноклассницы и подруги. Ревизор изволит быть! Ревизор, господа хорошие! Кажется жизнь наших героев опять летит с приездом Марины Мельник в тар-тарары.
Мало кто знает, что в Кремле днем и ночью кипит работа. В представлении обывателя, который видит власть только по телеизору, в информационном блоке новостей, власть имущие представляются в образе этаких жирных котов, которые добрались до денег трудового народа и теперь наслаждаются жизнью, но, к сожалению, дорогой читатель, ты ошибаешься. В таком многоуровневом механизме, как государство, не самое главное получить силу и деньги, право распоряжаться миллионами жизни, главное эту самую силу удержать в своих потных ручонках и потому многие чиновники засиживаются допоздна. А в Кремле свет настольных ламп горит целыми сутками, и лишь когда он тухнет, люди шутят, что это Чубайс вновь добрался до главного рубильника страны.
Президенту отдыхать вовсе не с руки. Ему важно угодить и сирым и убогим, а так же богатым олигархам, да президентам корпорации, вот весь президентский срок балансируешь на скользкой доске. Большой Папа все-таки ушел в соседний кабинет, оставив дорогое кресло своему приемнику, но как ни странно работы от этого меньше ни стало. Приходилось долгими вечерами поправлять то, что наворотила «кукла». На отдых бы…
