— Теперь слушай меня… — он с силой выдохнул, гася в себе злость, накопившуюся за годы сидения в тюрьме. — Варю тебя не отдам. Попробуешь взбрыкнуть, убью… Либо ты принимаешь мой план, либо тебе найдут только когда снег растает, в какой-нибудь ближайшей к Москве лесополосе. Выбор за тобой!
— Все сказал? — она подняла на него немигающий взгляд карих глаз, полных такой же злости как у Харламова. Казалось, были бы у нее силы, она бы разорвала его по кускам. — А теперь послушай меня, любой нормальный суд отсудит в мою пользу Варвару. У тебя нет ни работы, ни жилья, ты только с зоны, Сашенька! Очнись, солнце! Ты больше не олигарх, владелец фабрик, газет, пароходов. Ты ничтожество! И меня ты не запугаешь! Хватит! Отбоялась я свое за десять лет семейной жизни. Теперь меня бояться будешь ты! Потому что, как я захочу, так и будет… Даю тебе день на раздумья. Вот мой новый телефон, — она положила на стол визитку, — если в течении дня не наберешь, я подаю иск в суд, тогда пощады не жди. А сейчас адью, амиго! — она послала ему воздушный поцелуй и, громко цокая каблуками, вышла из дома, так и не притворив за собой дверь. Холодный порыв ветра тут же закинул на порог мелкое снежное крошево. Стало зябко. Дрожащими руками, Саша достал из пачки сигарету и затянулся, жадно глотая сизый дым.
— Сука… — прошептал он одними губами, но Андрей на лестнице все же его услышал.
— Согласен, Сань! Редкостная! И как ты умудрился с ней прожить почти десять лет? Мигера, одно слово, — он обнял друга за плечи и похлопал ободряюще по спине, — хотя если кроме шуток, то делать что-то надо и делать срочно!
Весь следующий день Харламов ходил по комнатам дома и раздумывал над сложившейся ситуацией. Слишком много проблем навалилось сразу, настолько сложных, что Саша на секунду даже пожалел, что вышел из тюрьмы. Утром Андрюха уехал в город, оставив его одного. Во-первых ему надо было все же заскочить на работу и продлить себе отпуск. Во-вторых, надо было что-то делать с паспортом Александра, пропиской и другой мелочевкой. В конце-концов необходимо было всех предупредить, что Харламов вернулся из мест не столь отдаленных. В общем, дел было много…
А Саша остался один на даче, которая была еще сталинской планировке, когда на тразмеры внимания не обращали внимания, и в трехкомнатной квартире можно было потеряться. Ходил, бродил из угла в угол, словно загнанный волк и покуривал сигареты. Нужен был тонкий изящный план, как избавиться от многих проблем сразу… Это возможно было только в одном случае, если есть деньги. А где их взять?
Кроме того, Сашу неожиданно захлестнула после разговора с бывшей женой чувство мести. Сразу вспомнилось все пережитое… Холодные, непротопленные бараки, этап, пересылка… Слишком многое ему пришлось пережить из-за людей, которые вроде были если не друзьями, то очень хорошими знакомыми. Слишком много было проделано интриг, слишком много было пролито ни в чем неповинной крови, чтобы люди, виноватые в этом ушли от наказания. Он не чувствовал себя каким-то Робин Гудом или каким-то супер героем, просто Саша понимал, что отомстить надо. Не только за себя и за свои страдания. Надо было отомстить и за Андрюху Карагодина, и за воспитательницу Варвары, за охрану в Левадийском дворце, за тех шоферов, которые везли его в августе 2005-ого. Потому полсе пятой чашки кофе и второй пачки сигарет план сам собой пришел ему в голову. До того простой и логичный, что Харламов сам мысленно удивился, как это раньше не могло придти ему в голову.
Отомстить можно только в одном случае… Если у тебя в руках сосредоточена какая-то власть. А как ее можно получить? Только с помощью денег… И очень больших денег. В Швейцарии, на самый крайний случай, у «Интеркрайт» находился свой вклад в одном из банков, пятьдесят миллионов долларов США. Вроде как корпоративная пенсия. Принадлежит он всем пятнадцати учередителям компании, зарегистрирован на какого-то бельгийского старикана, бывшего фашиста, успевшего слинять из побежденной Германии и укрыться под чужим именем в Цюрихе. До него федералы добраться не могли никак. Этих денег хватило бы с головой, чтобы покрыть расходы на выполнение Сашиного плана А значит необходимо было эти деньги получить…
Харламов встал со своего кресла, которое облюбовал за время своих долгих утренних раздумий и прошел ко окну. На улице заморосил мелкий снежок, ложась косыми ниточками на промерзшую землю. Появился аппетит, как только наступила некоторая определенность. Саша прошел на кухню с сделал себе пару бутербродов и заварил горячего свежего кофе. С удовольствием перекусил и прошелснова к окну. Оставалось только ждать Горбенко и огромная неповоротливая машина плана начнет медленно двигаться.
