Бабуля смотрела на невестку с каменным лицом, не пыталась сказать что-то, не поднимала руки, лежала, как статуя – неподвижно. Ещё никогда не приходилось мыть лежачего больного, но Анфиса справилась. Будто чутьё ей подсказало, а может, мышечная память, или как это называется? Это всё равно, что подмывать ребёнка, только большого, взрослого. Не составило трудов и переодеть, подложив под пятую точку сложенную пелёнку на крайний случай, если Нина Антиповна захочет в туалет. Все процедуры старушка перенесла стойко, без мычания и отталкивания от себя нелюбимой невестки. Многое рассказывали женщины деревни, когда им приходилось переживать роль сиделки. У кого-то старичок кусался, хотя и был «по-хорошему» парализован, у кого-то бабуля больно щипала помощника за руки и визжала, будто её разделывают на куски, ну а Нина… Только смотрела за движениями и соблюдала тишину.
– Ну, вот и всё, – ласково улыбнулась Анфиса, накрывая тёплым одеялом безмятежную свекровь. – Сейчас будем обедать.
Наташа не выходила из своей комнаты. Она подслушивала за стенкой и морщила нос, представляя, как мать убирает с ног бабули экскременты. Сидела на кровати, приложив к ковру ухо, и рисовала в голове отвратительную картину.
– Наташа! Послезавтра приезжает дядя Игорь с семьёй! Будь добра, сходи в магазин! Надо подготовиться к встрече родственников.
О, круто! Брат отца приезжает… Он такой прикольный, весёлый, юморной. Наташа быстренько переоделась, взяла у матери деньги, список и побежала в магазин. Как же ей нравилось ходить по магазинам, можно оставить сдачу себе тайком от матери, потому что она не позволяла брать больше копейки. А что это – копейка? А вот бабуля давала двадцать, а то и тридцать, чтобы любимая внученька складывала денежку в свинью-копилку, которую ей подарил дядя Игорь и тоже внёс материальную лепту в виде рубля.
– Класс! – с подскоком спешила за покупками. – Дядька тоже денег подкинет. Жаль, что приезжает раз в год… – и тут она остановилась. – Послезавтра же суббота…
Радостное настроение рухнуло. Что же делать? Хочется и с дядькой время провести, и к Володе сгонять на праздник. Поплелась Наташа в магазин понурая и даже слегка разозлённая. Сделала покупки, и такая же грустная вернулась домой.
– Мам, а дядя Игорь надолго приезжает? – положила авоську на табурет и села рядом.
– На один день, а что? – Анфиса крутилась у плиты, озабоченная обедом на скорую руку.
– Да нет, ничего, – поставив локти на стол, девочка подпёрла руками щёки.
– Ты что-то хотела? – мать сразу поняла – Наталья не задаёт вопросы просто так, у неё есть свой интерес.
– Да так… – уставившись в окно, Наташа горестно вздохнула.
– Говори, я же вижу, – улыбнувшись, мама накрыла кастрюлю с кипящим картофелем алюминиевой крышкой и встала около Наташи.
Наталья состроила скорбящую мину, положила руки на стол и ещё раз вздохнула, но уже не так печально.
– Меня пригласили на праздник.
– Надо купить подарок?
– Наверное, – пожав плечами, дочь взяла маму за руку. – Я ещё не была на проводах…
– Каких ещё проводах? – смутилась Анфиса.
– Володю, нашего соседа, в армию забирают.
– Не поняла, – Анфиса нахмурила брови-ниточки. – А ты-то тут причём?
– Меня пригласили… – ну вот, Наташа заметила, как мама напряглась.
– Вы что, друзья? – голос матери приобрёл строгий оттенок. – С каких пор? – Анфиса сжала губы, пронзительно уставившись в глаза девочки.
– Он мой парень, – твёрдым голосом ответила Наташа и встала на ноги.
– Сядь! – на этот раз Анфиса рыкнула так, что разбудила бабушку.
Нина открыла глаза и начала прислушиваться к постороннему разговору.
– Он взрослый мужик, а ты ещё соплячка!
За спиной послышалось шипение. Из кастрюли потекла пена, заполняя пространство вокруг конфорки и растекаясь по эмалированной поверхности газовой плиты.
– Ух, – Анфиса развернулась и взялась двумя пальцами за пробку из-под шампанского, которую специально заточили под размер петельки крышки и засунули туда.
Взяв алюминиевую столовую ложку, женщина второпях сняла пену.
– Если отец узнает… – Анфиса открыла банку с ГОСТовской солянкой. – Получишь по первое число.
– Мне не три года. Я могу решать сама! – психанула девчонка и убежала в комнату.
– Поори мне ещё на мать, – выгребая солоноватую капусту из поллитровки, Анфиса была уверена, что дочка не посмеет пойти к взрослому парню в субботу.
Да и странно всё это, семья Анфисы никогда не имела дружеских отношений с соседями Калиниными. Здрасьте – до свидания – и на этом всё. Отец Володи слишком напыщен и высокомерен, чтобы заводить дружбу с простыми работягами. Куда уж Федьке с Анфиской до бригадирского плеча?
Настал день Х.
Суббота.
