Пока она трепалась, я медленно погладил её по животу и груди, огибая пальцами мягкие бугорки. Над нами торчал фонарь, и снежинки медленно порхали в его свете. Не хотелось думать, что мне через три-четыре часа надо тащиться куда-то в ночь и совершать преступление.
— А пиво-то мы в сауне бросили!
Аоки вытянула из воды маленькую ступню и ткнула пяткой в ближайший валун. Из-за него высунулась мордочка какого-то мелкого белого зверька.
— Что это? — опешил я.
— Мышь по имени Дайкоку. Эй, покажись! Она электронная и живет в бане, потому что иначе её Неко потреплет.
— Что-то мне её имя напоминает…
— Так слугу ками богатства зовут. Смешно, правда?
— Да уж.
Мышь понюхала меня и убежала в кусты. Тут прикатилась кухарка, и девушка приказала ей доставить нам банки с бакусю. Так что минуты через две мы уже дружно потягивали из них тёплый напиток — само собой, он уже успел нагреться и потерять часть пузырьков. Но так было даже лучше.
— А Сатою сливовое вино предпочитает, — поделилась Аоки. — Говорит, это по-нихонски, умэ-сю или сакэ в бассейне глушить. По мне, лучше экстази с пивом ничего нет. Расскажи про Херми, Егор. Она тебя…
— Теперь она парень, я сам гольки из операционной видел.
— Тони его не пустит на открытие сезона с камайну. Она его как онако устраивала, а теперь что?
— У тебя с Тони серьёзно? — зачем-то спросил я.
— Ну, мы иногда встречаемся у него или у меня. Не тужи, Егор. Он, конечно, парень из «нашего круга», как мой папаша выражается, но ты мне тоже нравишься. Ты ему не говори, что мы с тобой барахтались, ёси? Его отец себе в преемники готовит, в будущего владельца складов Микемото. Вот и заставляет в университете на заочном учиться… С тобой как-то спокойно, а он просто бешеный бывает, особенно когда грибов пожуёт или элэсдэшки. И грузит про тотальную войну с человечеством, симатта! А давай ещё закинемся? — загорелась она. — Не трусь, у меня эбселен есть. И мы немножко, ёси? Что-то меня снег достал, а тебя?
Она отделилась от меня и подплыла к краю бассейна. Там на боку одного валуна находился закрытый крышкой пульт управления. Аоки потыкала в него пальчиком, и над нами раскрылся пластиковый «зонт». На нём зажглись яркие звёздочки с крупной луной в придачу. А потом сверху по всему периметру опустились плотные матовые шторы. Стало как летней ночью, даже саранча откуда-то застрекотала!
Один валун откинулся, а под ним оказался каркас голика. Вдобавок осветилось дно бассейна, и я увидел в глубине что-то вроде осьминога. По моей коже заструились тугие подводные течения, они из кучи мелких дырок возникли.
— Анемона, — пояснила девушка. — Она мне массаж делает. Держи.
Я проглотил крошечную таблетку и отодвинулся от щупальцев анемоны. На её «голове» между отростками я увидел раззявленную пасть, она шевелилась и словно заглатывала воду. Аоки заметила моё опасение и рассмеялась. Она раздвинула ноги и встала прямо над анемоной, а та принялась водить щупальцами по её телу.
— Я её на эротический массаж запрограммировала. Если её не остановить, она меня просто заведёт. Гляди, сколько отростков. Знаешь, какой хит сняла! Мне потом куча любовных писем пришла, когда я на своём сайте фильмец разместила. А ты ведёшь веб-дневник?
— У меня нет своего сайта.
— Ну и зря. А я собираю самые лучшие ролики со своими друзьями и в Инете вывешиваю. Всем приятно. Нас в мыле я тоже записала, потом как-нибудь размещу. Здорово же — ты такой волосатый, как русский медведь, и я маленькая. Ни у кого такого ролика нет, факт.
И тут на меня элэсдэшка стала действовать, до мозгов добралась. Аоки и валуны стали искажаться, дрожать словно в летнем мареве. Анемона как будто обезумела и оплела уже всю девушку с ног до головы, даже протолкнула щупальце в её варэмэ. У валунов откинулись моховые покрывала, а из-под них полезли чёрные пасти с зубами!
— Я хочу соски зафиксировать в твёрдом состоянии, — протяжно сказала Аоки. — Тебе бы понравилось? Сейчас это модно.
Но её цветные слова затерялись на фоне зубастых валунов и вони от проклятой анемоны. Я постарался собрать ощущения воедино, но без толку. Будто в меня вселился зловредный ками, он играл моими чувствами и переставлял их местами по своей прихоти. А потом я перелетел в иное время, где все чувства умерли, остался только тупой страх перед непонятными чудищами в чёрном.
Аоки что-то рассказывала, возилась с анемоной и плескала мне в физиономию горячей водой. А потом направила мне в рот струю холодной воды из шланга, и я очухался.
— Ну ты залетаешь, — восхитилась Аоки. — Кино посмотрим? У меня неплохая кинотека. Давай «Беспечного ездока»! Мне Капитан Америка нравится, а тебе?
Я помотал головой и потёр лицо ладонью. В глазах все ещё прыгали скрипучие искры.
— Времени сколько? Мне вообще-то некогда…
— Ещё только десять часов.
— Мне завтра на работу. Давай в другой раз кино поглядим, ёси?
