Инспекторская поездка в маленький провинциальный городок изменила жизнь Мэри Вигэм, да так круто, что долгожданному путешествию в Париж с известным скульптором Джошуа, которого, как ей казалось, она любит, девушка предпочла ранчо «Дикая лошадь» на краю пустыни.
— Ну почему именно Санта-Хуанита?! — простонала Мэри Вигэм. Хотя она, готовясь к экзаменам на педагогическом факультете университета штата Аризона, среди прочих предметов изучала также и местную географию, но факт существования этой дыры каким-то образом от нее ускользнул. С железнодорожным и автобусным сообщением до Санта-Хуаниты дело обстояло плачевно.
В данный момент она еще сидела в отлично кондиционированном вагоне люкс экспресса компании «Амтрак», мчащегося из Феникса в Таксон. Но что ждет ее потом? Скорее всего, придется вспомнить о мытарствах, выпавших на долю ее предков, осваивавших Аризону. Жара, кактусы, скалы, пыль и затерявшаяся посреди всего этого Санта-Хуанита.
Мэри Вигэм усмехнулась. Никто не мог бы упрекнуть ее в недостатке оптимизма. Но то, что под занавес карьеры на ниве просвещения — и практически перед самым прыжком в новую жизнь — Мэри заставили проводить дисциплинарное расследование проступка какой-то несчастной учительницы, выглядело так, как если бы человеку, собравшемуся лететь на Луну, накануне полета докучали информацией, что кролики сожрали всю капусту в его огороде.
Сравнение явно хромало, и Мэри снова усмехнулась. Если учитель допустил нечто противоправное по отношению к детям — это в Соединенных Штатах дело нешуточное. В большинстве случаев жалобу подают родители, но в Санта-Хуаните произошло иначе.
Мэри достала из чемоданчика папку, чтобы поосновательнее ознакомиться с делом, из-за которого она не сможет сегодня вечером показать свою квартиру следующему съемщику.
В «карликовой школе» Санта-Хуаниты — всего два учителя и сорок три ученика — учительница дала пощечину маленькому Панчо. Конфликт произошел из-за драки, затеянной Панчито, когда другие дети обозвали его «ублюдком» и «метисом».
К сожалению, это происшествие попало в прессу. Газета «Аризона дейли ньюс» подняла в длинной статье общую проблему компетентности современной педагогической подготовки, в результате которой учителя прибегают к таким примитивным методам. Кроме того, автор статьи счел событие в Санта-Хуаните настолько шокирующим, что им, по его мнению, просто обязана заинтересоваться «Лига борьбы за права дискриминированных слоев населения». Панчито был наполовину индейцем, наполовину мексиканцем, но слово «метис» вполне можно классифицировать как дискриминационное.
В качестве ответа на поставленный в конце статьи вопрос, что же конкретно собираются предпринять в Фениксе органы управления образования, и последовавший затем телефонный звонок испуганного пресс-секретаря губернатора Мэри Вигэм и сидела сейчас в этом поезде.
При просмотре пока еще тонкой папки она в первую очередь отметила, что Панчито никак нельзя было назвать незаконнорожденным «ублюдком». Его отец, индеец-навахо, был еще до рождения Панчито женат на его матери-мексиканке.
Итак, Мэри сделала первую пометку.
Вторая пометка касалась личности учительницы. Мисс Бритте Димэгон было тридцать четыре года, и она считалась очень уравновешенной, иначе управление образования не послало бы ее в «карликовую школу», ведь преподавание в такой школе — не сахар.
За Бриттой Димэгон никогда ничего необычного не отмечалось — ни частых болезней, ни вспышек темперамента. Так почему же спокойная, опытная учительница влепила затрещину этому маленькому полуиндейцу или полумексиканцу?
Мэри захлопнула папку. Она надеялась завтра утром узнать все подробности инцидента. Если ей удастся на обратном пути, в поезде, составить заключительный отчет, то уже завтра вечером она сможет свободно заняться подготовкой к путешествию в новый и, хотелось надеяться, прекрасный мир…
— Огонька не одолжите? — растягивая по-техасски слова, спросила женщина, сидящая по другую сторону прохода у окна. Мэри, передавая зажигалку, почувствовала, что леди явно переборщила с духами.
Пока Мэри получала назад свою зажигалку, она успела дать оценку своей попутчице. Конечно, настоящей леди ее нельзя было назвать. На вид лет тридцать пять, в застиранных джинсах на размер меньше, чем требовалось, — фунт или два нависали над ремнем. Украшенный рюшками вырез блузки в деревенском стиле тоже был низковат, непричесанные волосы на тон сильнее, чем надо, высветлены, а лицо слишком потрепанное жизнью для такой молодежной упаковки. «Леди» глубоко затянулась сигаретой и без всякого стеснения закинула ноги на второе сиденье так, что ступни оказались в проходе.
— Благодарю! — сказала она.
Мэри ответила вежливой улыбкой, спрашивая себя, почему столь остро реагирует на эту безвкусно наряженную красотку. Ведь обычно она считала, что каждый волен веселиться на свой манер.
Она еще раз украдкой взглянула на женщину. Должно быть, ее отпугнули складки вокруг рта, разочарование, застывшее в чертах лица.
Мэри достала маленькое зеркальце и посмотрела на себя. Она увидела хорошенькое личико с улыбающимся ртом, вокруг которого не было и намека на угрюмые складки. Нет, она не хотела когда-нибудь походить на свою попутчицу.
