Грэйс Долби — молодая независимая американка — покорила сердце красавца-итальянца и улетела с ним в Неаполь. Джованни Алессандро оказался фантастически богат, но жизнь в его роскошном палаццо, полная предрассудков и условностей, обернулась для девушки настоящей неволей.
Джованни Алессандро сидел в баре отеля «Голова лося» и недовольно крутил в руках тяжелый хрустальный стакан с янтарно-желтым виски и сверкающими кубиками льда. Снова его ждал смертельно скучный вечер.
Было только восемь, и обед уже прошел. Джованни лишь немного поковырял еду. Он не привык к столь позднему обеду, или раннему ужину. Джованни был из южной Италии, неаполитанец. У него дома раньше девяти ужинать не садились.
Он приехал в Мэн, на крайний север Соединенных Штатов, чтобы поохотиться. Охота была его хобби. А в Америке один раз в год в течение десяти дней разрешалось охотиться на лося. Джованни впервые в этом участвовал.
Он выбрал в Мэне крохотное местечко Джекмэн, поскольку известный во всем мире модный гостиничный комплекс «Голова лося» имел вертолетную площадку. А Джованни вечно не хватало времени.
Если он путешествовал, то на собственном самолете. Ему принадлежали две обувные фабрики в Неаполе, и, позволяя себе отпуск, он обеспечивал возможность в случае необходимости немедленно вернуться в Италию. Отель «Голова лося» представлял собой в этом плане идеальный вариант.
И вообще это был очень изысканный отель с превосходной кухней, великолепными номерами, гигантским закрытым бассейном, нолем для гольфа, теннисными кортами, уютными салонами и комнатами отдыха и с вышколенным персоналом, читавшим по глазам любое желание своих гостей.
Джованни находился в Джекмэне всего три дня. Днем все шло именно так, как он заранее себе представлял. Он был очень доволен своим егерем, Чаком Харрисом. Чаку было тридцать с небольшим, он прожил всю жизнь в Мэне и ориентировался в лесах как никто другой.
Леса произвели на Джованни особо сильное впечатление. И хотя они до сих пор не напали еще на след лося, их походы были необычайно интересными. Им приходилось продираться сквозь заросли, словно в джунглях. Тропинок практически не было. А дорогу постоянно преграждали то ручьи, то болота, то озера.
В лесах Мэна водилось много дичи. Они видели косуль, оленей, кабанов, массу птиц и енотов. Чак разделял склонность Джованни с тихим восхищением наблюдать за животными и по возможности не пугать их.
Но насколько прекрасными были эти вылазки, настолько тоскливыми оказались вечера. В «Голове лося» собралось особое общество. Здесь отдыхали лишь добившиеся успеха мужчины, которые могли себе позволить эксклюзивные охотничьи забавы и проживание в подобном отеле. Они выбирались на охоту не чаще одного-двух раз в год. Поэтому так же, как и Джованни, нуждались в услугах егеря.
Странно, но Джованни не смог подружиться с джентльменами из Бостона, Манхэттена и Чикаго. Он сделал попытку в первый вечер и потерпел фиаско. Он не знал, почему, но они буквально отшили его, узнав, что он итальянец.
Внешность сразу выдавала его происхождение. Правда, при росте почти в сто восемьдесят сантиметров он был выше большинства своих соотечественников, но зато обладал блестящими волосами цвета воронова крыла и темными выразительными глазами, опушенными длинными черными ресницами.
Когда он знакомился с остальными постояльцами, его первым делом спрашивали, чем он занимается. И узнав, что он производит обувь и сам из Италии, подчеркнуто холодно отворачивались.
В первый вечер ему не удалось разделить партию в покер, во второй его не захотели принять в бридж. Когда он спросил, нельзя ли сыграть с ними, последовал лаконичный ответ, что компания уже укомплектована.
Не получалось общения и с мужчинами, сидящими в баре до или после ужина. Они говорили только об акциях, ценах на золото и пошлинах на импорт тайваньских товаров.
После двух таких проколов Джованни не выдержал. Он спросил у Чака, куда ходят в Джекмэне по вечерам нормальные люди. Чак Харрис засмеялся.
— Что, «бостонская клика» действует вам на нервы, Джо? — спросил он.
Чак после первой же их встречи сразу сократил его имя до Джо. Это было легче выговаривать, чем Джованни, ведь, когда на охоте он хотел предупредить его о чем-либо, «Джованни» звучало бы слишком длинно и канительно.
Джованни допил свой виски и отмахнулся, когда бармен предложил ему вторую порцию. Чак порекомендовал ему заведение под названием «Эдди», где Джованни и проведет этот вечер, наслаждаясь возможностью не видеть джентльменов из Бостона.
Во всяком случае, он твердо решил поразвлечься там, где в людях еще сохранилось что-то человеческое. Поэтому и не переодевался к обеду. В светлой замшевой куртке, свежей бежевой льняной рубашке и джинсах, в которых провел весь день на охоте, он не слишком будет выделяться в деревенской пивнушке.
Джованни не подозревал, что любой житель Джекмэна сразу распознает в нем чужака по покрою его одежды, по сапогам из самой лучшей некрашеной телячьей кожи и по ухоженным рукам. Люди в Джекмэне жили простой и нередко даже довольно суровой жизнью, в которой не было места дизайнерским замшевым курткам и сшитым на заказ льняным рубашкам.
