В повести «Однополчане» рассказывается о боевом пути авиационного полка в годы Великой Отечественной войны. Автор повести, сам в прошлом военный летчик, хорошо знает жизнь славных соколов, их нелегкий ратный труд, полный героизма и романтики. Многие страницы повести, посвященные описанию воздушных боев, бомбардировочных ударов по тылам врага, полны драматизма и острой борьбы, читаются с большим интересом. Герои книги — советские патриоты до конца выполняют свой долг перед Родиной, проявляют бесстрашие и высокое летное мастерство. Патриотизм, чувство фронтового товарищества, узы боевой дружбы связывают их в единую семью, объединенную одной волей, одной идеей.Действие повести заканчивается в послевоенный период. Однополчане, овладев лавой современной техникой, надежно охраняют небо нашей Родины от воздушных пиратов.Повесть «Однополчане» печаталась частями. Настоящее издание переработанное и дополненное.
ЛЕТЧИКАМ, ШТУРМАНАМ И ТЕХНИКАМ ПОСВЯЩАЮ
«Доброе имя должно быть у каждого честного человека, лично я видел это доброе имя в славе своего отечества»
Над летным полем блеснул свет ракеты и, не долетая до земли, погас: учебная тревога окончилась. Из ворот аэродрома вышли три летчика.
На окраине авиационного городка они остановились. Повеял легкий ветерок, запахло липой. На небо выплывало яркое июньское солнце, пронизывая лучами стройные березки. Там, за березками, на холме, раскинулся небольшой, красивый город с ровными, широкими улицами.
— Устал я, други, — снимая фуражку, проговорил Дружинин.
— Еще бы, — откликнулся Колосков. — Досталось нам. И зачем только нужно было таскать по аэродрому самолеты, завтра же выходной день. Да еще с полным снаряжением. Всё тревоги, тревоги… Словно к войне готовимся. А кто посмеет напасть на нас?
— Молод ты еще, Яша. И беззаботность твоя от молодости. Не посмеют напасть, говоришь? А если… Ко всему надо быть готовым. И потом — чем объяснить частые залеты немецких самолетов на нашу территорию? Не приходило тебе в голову, что это неспроста? Фашисты на все способны и тем более на подлый неожиданный удар в спину, — Дружинин достал портсигар, закурил.
Колосков задумчиво смотрел вдаль.
— Эх, Гриша, денек будет на зависть. В такие вот дни только в хорошее и верится, о хорошем думается… А ты, Константинов, как считаешь?
Тот повернулся к товарищам, полные яркие губы его насмешливо дрогнули.
— Мир, война, солнце… Все о высоких материях толкуете. А у меня мысли попроще. Сапоги вот жмут, думаю, как бы скорей домой добраться. Ну, я пошел…
— Пойдем и мы, — сказал Дружинин. — Мне еще в штаб нужно, Бориса повидать.
— Разве Банников не уехал домой? — удивился Колосков. — Я к ним собирался. Сегодня в Доме Красной Армии вечер, думал пригласить.
— В штаб вызвали Бориса. Интересно, зачем.
— Прочитать мораль, испортить выходной день, — усмехнулся Колосков.
— Нет, тут дело посерьезней. Борис в разведку летал, — проговорил Дружинин. — Я на старте был, слышал, как он докладывал помощнику начальника штаба, что немецкие танки у самой границы стоят и войск тьма-тьмущая. А майор в ответ: «Ну и что ж? У немцев маневры. Не будьте паникером». А на мой взгляд, неправ майор. Неспроста немцы эти маневры у нашей границы затеяли… А вот и Борис, легок на помине.
Колосков оглянулся. От штаба к ним шел высокого роста, лобастый, с открытым обветренным лицом штурман. Он был в синем комбинезоне, туго подпоясанном широким, блестящим ремнем. Борис подошел, поздоровался.
— Почему задержался? — спросил Яков.
— Дела, Яша, — Банников не спеша снял с головы летный шлем, скомкал его в руке. — О результатах разведки докладывал. Отругали меня, что к границе отклонился. И сам не пойму, как это получилось… Летчика подвел.
— Ну, с кем не бывает, — махнул рукой Колосков.
— Понимаешь, Гриша, там войск немецких — все дороги забиты. Не к добру это…
— А у нас?
— У нас все спокойно. На аэродромах зачехлены самолеты, кое-где люди около машин… Ладно, друзья. Сегодня на земле — мир. И дел мирных у нас по горло. Просьба у меня к тебе, Яша: зайди завтра к нам пораньше. Поможешь погрузить вещи. Квартиру нам отдельную дают. Недалеко от театра.
— Вот здорово! — воскликнул Яков.
— А квартирка — красота! Комнаты просторные, два балкона… Так ты, Яша, пораньше заходи. Хочется завтра же и новоселье отметить, полы новые обмыть, чтоб не трещали. А кроме того, сынишке моему год исполняется. Так что два события отметим. Ты, Гриша, конечно, будешь? Чугунов с женой обещал придти, техник Исаев, повеселимся на славу.
В четыре часа утра Колоскова разбудил резкий звук сирены.
Летчик быстро оделся, выскочил из комнаты. По аллеям уже бежали летчики и техники.
— Яша, немцы перешли границу! — на ходу крикнул Дружинин. В руках у него был летный шлем и небольшой чемоданчик.
— Шутишь, Гриша! — не поверил Колосков.
— Какие, к черту, шутки! Фашистские самолеты бомбили Минск… Началась война.
Самолеты были готовы к вылету по боевой тревоге. Полк спешно направлялся на запад — оттуда двигался враг.
После получения задания на первый боевой вылет командир полка подполковник Зорин подошел к самолету Колоскова.
— Взлетайте вторым. Будьте внимательны! — и спросил осторожно: — Сколько самостоятельных полетов успели сделать?
— Три, товарищ полковник.
— Да, вашему выпуску не повезло, не пришлось освоить новую материальную часть, — задумчиво проговорил командир. Помолчав, пытливо взглянул на летчика: — В строю сумеете держаться?
— Удержусь, — твердо ответил Колосков.
— Запускай моторы! — донеслась команда. Колосков поднялся в кабину.
