«И здесь детектив!» - улыбнулся Федька, направляясь в гостиную. Как раз кто-то в кого-то стрелял. Ночью. В неверном свете фонарей. Бах-бах-бах! Кто-то подстреленный упал в воду. Молодожён Вася сгорбился в кресле и прикипел взглядом к экрану. Он только приветственно поднял руку и тут же её опустил, потому что на экране как раз начался яростный и беспощадный мордобой.
- Катя, - прошептал Федька, - одолжи мне на день свои очки типа «ихтиандр».
- Да они женские, - тоже шепотом ответила Катря, уставившись в телевизор.
- Это ничего, зато большие, - зашептал Федька, - пол-лица прячут...
- Бери...
- Спасибо. Завтра принесу. Ну, я пошёл... Да сидите... Спокойной ночи, дети! Мне пора спать.
Бах-бах-бах! - гремели за его спиной выстрелы.
Но Федька солгал. Он не лёг спать. Той ночью он ещё стирал нейлоновую рубашку, старательно гладил свой модный праздничный костюм и чистил плетёные итальянские мокасины. Потом ещё подбирал к цвету костюма галстук и носки. Только тогда накрутил на шесть часов будильник и строго объяснил ему:
- Вставать надо рано, чтобы больше сделать!
Вставать рано надо, чтобы больше сделать...
Воспользоваться услугами будильника не выпало - проснулся раньше и уже не мог заснуть. Когда стоял - руки в стороны - под душем и отряхивался от воды, будильник пронзительно зазвонил. «Вот ирод, распоясался на полную катушку! Ещё Катю с Василием разбудит!» - и побежал мокрый к ироду-будильнику, чтобы нажать на рычажок. Совершив этот гуманный акт, он снова вернулся в ванную, чтобы завершить водную процедуру. Затем оделся и сварил кофе.
Сидел при полном параде - выстиранный и выглаженный, при галстуке и сияющих глянцем мокасинах, - курил и неторопливо хлебал кофе, снова обдумывая («на свежую голову») свой план. Некоторые пункты вызывали сомнение и обеспокоенность, но в одном сомнений не было: «Встречают по одёжке, а провожают по уму». Однажды одежда уже оказала ему верную службу - в павильоне «Минутка», хотя тогда он умышленно надел, по терминологии армейцев, «б/у», то есть «бывшее в употреблении».
А соседи, видимо, таки что-то знают... У них глаза есть? Уши есть? Должны знать!
В четверть восьмого вышел из дома. С оранжевой болгарской папкой под мышкой, которая так подходила к его серому модному костюму. Папка была на «молниях» и с никелированными застежками. Даже министр не стеснялся бы такой. Катины очки типа «ихтиандр» пока что положил в карман.
Ночью прошёл щедрый дождь, улицы были чисто вымыты и нарядны, что не мешало поливным машинам выполнять и перевыполнять планы горкоммунхоза. Приятно дышалось после дождя, потому что выхлопные газы автотранспорта ещё не успели побороть молекулы озона. Небо прояснилось, обещая ещё один высокоградусный день.
Когда Федька добрался на улицу Жанны Лябурб, до открытия кафе «Аквариум» оставалось десять минут. Федька зажёг сигарету и приветливо помахал рукой дебелому продавцу, который сегодня тоже был какой-то подтянутый и чисто выбритый. Продавец улыбнулся Федьке, как старому знакомому, поманил рукой и открыл дверь.
- Доброе утро, - сказал Федька.
- Доброе утро. Заходите.
- Но ещё не время.
- Какая разница? Всё равно я уже здесь. На минуту раньше, на минуту позже...
- Лучше на минуту раньше, чтобы публика не хлопала в дверь.
- Тоже правда.
Федька зашел в кофейню, пустую, как вчера, но по другой причине.
- Вчерашний заказ? - спросил продавец - Оранжевый сок со льдом?
- Завезли?
- Завезли.
- Это хорошо, днём пригодится. А сейчас дайте мне, пожалуйста, кофе с молоком и два пирожных.
За его спиной собралось уже с полдюжины посетителей, по-утреннему нетерпеливых.
Федька рассчитался и сел, как и в прошлый раз, в угол, лицом к улице. Высматривал, когда выйдет из дома Полина Никоновна. Так прошло с полчаса. Федька успел не спеша позавтракать и выкурить сигарету. Хотя на стене висело предостережение «У нас не курят», продавец ему не сделал замечения.
Женщина вышла стремительно, в аккуратном платье, с красивой белой сумочкой-чемоданчиком в руке. Походка её была лёгкая, энергичная, уверенная. Когда она прошла мимо «Аквариума», Федька встал и пошёл за ней по пятам. Осуществлялся первый пункт его плана. Он крался за Полиной Никоновной не потому, что надеялся что-то выследить, а просто, чтобы убедиться, что она пошла именно на работу, а не куда-нибудь, потому что учёл и такую мизерную возможность, что она по каким-то причинам могла сегодня не работать. А в таком случае Федька был бы вынужден отложить осуществление своего плана на другой день, опасаясь, что она может вернуться домой в любой момент, а это весьма нежелательно. Он провел её почти до института и с облегчением вздохнул.
Время!