Федька вернулся на улицу Жанны Лябурб и вошёл в дом № 48-а. Там достал из кармана и надел Катины очки. На четвёртый этаж поднялся на лифте. Сначала несколько раз нажал на пуговицу звонка возле таблички «Шевчик П. Н.», хотя догадывался, что никто ему не откроет. Но так надо, потому что к кому он идет? К Борису Крамарю, сыну Шевчик П. Н. Он был убеждён, что искомый здесь не живёт, иначе его бы давно обнаружили. А впрочем, звонил, потому что этого требовал второй пункт («психологический!») его плана.
После этого нажимал на звонки наугад, чтобы открыл дверь кто-то из соседей. Открыла женщина среднего возраста в халате и с бигуди на голове. Вопросительно посмотрела на молодого человека, который будто сошёл с рекламной страницы журнала.
- Простите, - сказал Федька, заходя без приглашения в коридор, - звоню-звоню, а никто не открывает.
- А вам кого?
- Я к Борису.
Он заметил, что женщина насторожилась.
- Какому Бориса?
- Крамарю.
- Он здесь не живёт.
- А где? - спросил напрямик.
Она пожала плечами:
- Откуда я знаю?
- Но ведь он здесь жил.
- Жил, но уехал.
- Давно?
- Когда я закончил институт.
Всё. Точка. Можно убираться прочь. Но Федька не спешил, потому что имел на вооружении форсированный трюк.
- А Полина Никоновна дома? - спросил, демонстрируя знакомство со всей семьёй.
Лицо женщины смягчилось.
- Пошла на работу.
- Жаль, - расстроился Федька, снимая очки.
- А вы по какому делу? - теперь уже поинтересовалась женщина.
- Да как вам сказать... Понимаете, из ваших слов я ничего не могу понять... Борис написал мне письмо по поводу работы, в письме указан именно этот обратный адрес, а оказывается, он здесь не живёт. Ничего не понимаю. Я здесь в командировке, заехал - и вот имеешь! Я думал, он действительно ищет работу... Ну, так бог с ним!
Федька сделал вид, будто собирается идти. Заметил: женщина что-то напряжённо обдумывает - не умела владеть лицом, а он пытался усыпить её бдительность своим умышленным равнодушием.
- Давно он вам писал? - вдруг спросила она.
- Месяц назад.
- Странно...
- Что странно?
- Да-да, странно, - неопределённо сказала и добавила: - Он здесь действительно не живёт.
- В конце концов, это меня не касается, - действительно раздражился Федька, - Он мне написал, что ищет работу. Я его могу хорошо устроить. Вот пришёл поговорить с ним. И что же? Какой-то глупый розыгрыш... Ну, хорошо, когда-нибудь увидимся - я ему напомню!
- А вы где работаете? - спросила она.
- На Львовском автобусном заводе. Помощником главного энергетика.
- А откуда вы знаете Бориса?
- Учились на одном факультете, только я закончил институт на два года раньше...
На лице женщины тенями встрепенулись сомнения.
- Наведайтесь вечером, - наконец решилась она. - Возможно, Борис зайдёт к матери. Он иногда заходит...
«Он здесь! В Крайгороде!» - словно током ударило Федьку, - «Но вечерний вариант, уважаемая, не пройдёт. Дудки! Едва он узнает о своём письме к «приятелю» из Львова, как ищи тогда ветра в поле...»
- К сожалению, вечером я не смогу, - сказал он.
- Так приходите завтра. Это будет ещё лучше, потому что я непременно предупрежу Полину Никоновну...
«Этого ещё не хватало!»
- А завтра тем более, потому что сегодня в двенадцать вылетаю во Львов. Вот и билет в кармане.
Федька вытащил из кармана кошелёк и помахал им. Это «вещественное доказательство» произвело на женщину должное впечатление. Она заволновалась, её настороженность исчезла без следа - слишком всё выглядело правдиво.
- А вы позвоните ему на работу! - засияла она.
- Где он сейчас работает? - Федька едва сдерживал волнение: сказывалось психическое напряжение.
- Этого я не знаю, - растерянно ответила она.
- А телефон? Номер телефона знаете?
- К сожалению...
Вот теперь всё! Точка! Всего, Федька, не ты учтёшь! Из-за какого-то пустяка рухнула вся твоя форсированная акция!
Федька оцепенел. Сжал зубы, аж заболело в челюстях. Как не везёт, так не везёт. Подойти к цели так близко и снова всё потерять... А искомого Крамаря Бориса Владимировича теперь предупредят...
А искомого Крамаря Бориса Владимировича теперь предупредят...
Федька завял, как бегун на короткой дистанции, когда возвращается на исходную позицию после фальшстарта. Он не знал, что весь их разговор внимательно слушал ещё один человек.
- Ну, что ж, - кисло сказал он. - Пусть пишет... Я пошёл... До свидания... Простите, что зря побеспокоил...
- До свидания. Я очень сожалею, но...
И в этот момент из-за едва приоткрытой двери в одну из комнат послышался девичий голос:
- Мама! Скажите ему, что Борисов телефон шестьдесят один - тридцать семь!
«Шестьдесят один - тридцать семь!»
Федька ожил. Вся энергия вернулась к нему. Номер телефона впечатал в память, как в камень, но сделал вид, что не дослышал:
- Как? Какой телефон?