- Лаборатория у нас была маленькая, о применении пластмасс ещё только смутно мечталось... Понятное дело, средств на исследования, которые не обещали немедленного практического использования, тогда не хватало. Но исследования велись... Для нас, как и для всех, это были самые трудные годы... С тех пор Полина Никоновна - у меня постоянный секретарь... И когда вдруг встал вопрос о её отъезде, я даже представить не мог, более того - мысли не допускал, чтобы у меня секретарствовал кто-то другой. С этого и началось... Жаль Бориса... Как его теперь там встретят?
Жаль Бориса...
Как его теперь там встретят?
- Думаю, встретят злым и нетихим словом, - сказал редактор.
- В том-то и дело, - подхватил директор, - А ещё вы ославите его в газете. Пятно на всю жизнь. Поэтому я и прошу, если возможно...
- К сожалению, невозможно.
- Но почему?
- Что ж, не буду от вас скрывать. Первое: из новостройки, из которой сбежал Крамар, в редакцию одной из центральных газет пришло письмо...
- Понятно, - остановил редактора Валерий Степанович, - «Второго» не надо. Вполне достаточно «первого»...
Он поднялся, взял портфель.
- Я тут наболтал вам лишнего... Простите! Всего хорошего. - Помолчал и добавил: - Всего хорошего, на которое я всё-таки надеюсь...
И он исчез за дверью, чтобы никогда больше в редакции не появляться. Олег Игоревич нажал кнопку вызова. Сразу появилась Лидочка.
«Как в пьесе», - подумал Федька, - «одни выходят, другие заходят...»
- Лида, - сказал Олег Игоревич, - у вас ещё не перегорела электрокофеварка?
- Работает, как новая.
- Тогда сварите нам, пожалуйста, по чашечке кофе, крепкого.
- Хорошо.
Олег Игоревич выдвинул ящик и начал по одной выставлять на стол зажигалки, выстраивая их в длинную и ровную шеренгу.
- А вы, Фёдор, я вижу, растрогались... Чуть слезу не пустили... Чего это вы на меня козерогом смотрите? Думаете, что ваш редактор не только феодал, но ещё и палач с жестоким сердцем?
- Ничего я не думаю, - уклончиво сказал Федька.
- Плохо, очень и очень плохо... Думать, Фёдор, необходимо... Такая у нас работа, чтобы думать...
- Олег Игоревич, вы всегда что-то выдумываете обо мне, - сказал Федька, недовольно насупив брови... - Просто мне иногда даже перед ребятами неудобно... А я же вас уважаю!
- Ого! - обрадовался шеф. - Пошли скрытые угрозы! Ещё слово, и вы перестанете меня уважать, да и начнёте царапаться... А между прочим, я вас тоже уважаю, Фёдор. Уважаю за вашу энергию и настойчивость. Наверное, не ошибусь, когда скажу: из вас хороший журналист получится. Но это будет когда-нибудь, потому что сейчас вам ещё не хватает опыта и знания людей...
- Почему это не хватает? - проворчал Федька. - Разве не я нашёл Крамаря?
- Найти вы нашли, но что было потом? Сгоряча чуть не устроили здесь ссору, а Прохоренко именно этого и хотел. - Редактор подбросил в руке очередную зажигалку, - ему было бы выгодно (а послушный и молчаливый свидетель присутствовал), чтобы его в редакции оскорбили, и он имел основание написать жалобу. И вот тогда вместо того, чтобы делать дело, мы имели бы удовольствие - слоняться по инстанциям и объяснять, кто, кого и как оскорбил... А потом ни с того ни с сего вы расчувствовались. Ещё немного, и мне пришлось бы одалживать вам платочек...
Федька разозлился.
- А разве он врал?
- Он не врал, но и не сказал всей правды.
Вошла Лидочка с подносом в руках. На подносе парил кофейник и стояли две чашки.
- Пожалуйста, кофе...
- Спасибо, Лида.
Они снова остались вдвоём.