Перед обеденным перерывом наконец разоблачили его укрытие за пальмой.
«А вы чего ждёте?» - спросила женщина, принимавшая заказ.
«Ботинки», - скромно объяснил Федька.
«Какие ботинки?»
«Свои. Которые я утром сдал в ремонт.»
«Идите, юноша, домой - у нас сейчас будет обеденный перерыв.»
«В носках?» - спокойно спросил Федька и протянул на осмотр ноги.
Женщина на мгновение аж обалдела, а потом во весь голос завопила:
«Макар Петрович!!!»
В голосе её слышалось такое неподдельное смущение, что Макар Петрович, мастер с клеёнчатым метром на жилистой шее, появился моментально.
«Что здесь произошло?»
«Посмотрите», - указала женщина на ноги Федьки в носках.
«Слушай, ты», - сказал длинный, как жердь, Макар Петрович, - «может, будешь в другом месте дурака валять?»
«Будем взаимно вежливы!» - вежливо изрёк Федька.
«Слушай сюда, шут. Одевайся и убирайся с глаз моих долой.»
«А ты слушай сюда, дядя. В носках я не пойду. Отремонтированы ли мои ботинки? Я уже полдня жду!»
«Томочка», - интимно произнёс Макар Петрович, внимательно изучая мохнатый ствол пальмы, - «видели ли вы когда-нибудь такого идиота и шизофреника?»
«Томочка» - женщина за столом - захихикала.
«Псих ненормальный!» - с явным наслаждением овладевал Макар Петрович ораторским искусством, - «Видно, в сумасшедшем доме его не долечили и кретином выпустили на волю.»
Федька притворился растерянным и умоляюще взглянул на Томочку.
«Ему по-человечески говорят», - втолковывал Макар Петрович жене, - «что ботинки отправлены на фабрику бытового ремонта, а он сидит под пальмой, как глупая африканская обезьяна.»
«Через три дня их вам вернут», - сказала Томочка, махая квитанцией.
«Всемилостивый бог!» - обратился Макар Петрович к люстре на потолке – «Когда на земном шаре переведутся идиоты?» - и с этим риторическим вопросом скрылся в своём закутке.
До конца рабочего дня Федьку уже не трогали, видно, воспринимали его, как неизбежное стихийное бедствие. Федька проголодался и ругал себя за то, что не припас хотя бы сухарик. Безумно хотелось курить, но об этом нечего было и мечтать - кто бы ему, африканской обезьяне, позволил?
А под вечер выплыл павильонный трибун Макар Петрович.
«Слушай, ты», - обратился он к прейскуранту в аккуратной рамке, - «может и ночевать здесь собираешься?»
«Нет», - вздохнул Федька, - «ночевать я буду дома» - Он выдвинул из-за бочки портфель и вынул из него новенькие ботинки.
Макар Петрович онемел.
«А теперь поболтаем», - сказал Федька, доставая редакционное удостоверение.
На второй день он был в кабинете главреда с фельетоном «Минутный разговор». Редактор читал фельетон молча. Потом так же молча взял чистую бумагу и сотворил гораздо более интересную для Федьки вещь - приказ о зачислении товарища Мандрики Фёдора Александровича в штат редакции на должность литературного работника отдела городского хозяйства...
«Хорошо, что меня тогда не экзаменовали нынешним поручением», - утешился Федька, - «но что же всё-таки делать? Совет Шерлока Холмса, безусловно, хороший, но я не Шерлок Холмс. Интересно, а как бы действовал комиссар Мегрэ, знаменитый герой произведений Жоржа Сименона?»
«Комиссар Мегрэ брился перед зеркальцем, зацепленным дужкой за оконный шпингалет. Смывать пену приходилось бегать в ванную. Стояла жара. Тяжёлые испарения разогретого асфальта поднимались сюда, до третьего этажа. В такой день любо было бы бездумно полежать в прохладе на берегу реки. Мегрэ искоса взглянул на красные плавки, которые приобрёл ещё зимой и до сих пор ни разу не надел. Холодная вода из-под крана бодрила, и оттого жара уже не казалась такой удушающей.
Ему не хотелось возвращаться в кабинет на набережную Орфевр.
Мегрэ посмотрел в окно вдоль улицы, туда, где на углу сверкал стеклом и керамикой павильон прохладительных напитков. Парень в велосипедной кепке, сидя верхом на садовой лесенке, мыл из шланга витрины. Не мешало бы выпить кружку ледяного пива. Но в такой день пиво нечего было и искать.
Искать...
Это слово вернуло его мысли к делу, которое сегодня утром ему навязал - иначе и не скажешь! - шеф комиссариата. В кабинет Мегрэ вернулся с таким свирепым выражением лица, что старший инспектор Люка заговорщицки подмигнул Жанвье. Только юный Лапуэнт не сориентировался и спросил:
- Есть свежий кофе. Хотите?
- К чёрту! - гаркнул Мегрэ.
В кабинет порывисто влетел запыхавшийся Торренс. Хотел что-то сказать, но заметил, как Люка предостерегающе приложил к губам палец, и молча сел за стол листать бумаги.
- Люка! - позвал Мегрэ.
- Слушаю, шеф!
- Ты ещё не обедал?
- Нет, но я перехватил бутерброд в кафе.
- В таком случае, оставайся за меня.
- Хорошо, шеф. Когда вы вернётесь?
- Сегодня не вернусь.
Люка вопросительно поднял брови. Торренс, Жанвье и юный Лапуэнт внимательно прислушивались к этому разговору.
Мегрэ спрятал зелёную папку в стол, подошёл к печке и вытряхнул из трубки потухший пепел.
- Я ушёл, - буркнул он.
Люка осмелился спросить:
- Если вас позовёт начальник, что говорить?
- Говорите, нет и не будет! - Мегрэ хлопнул дверью, оборвав разговор.