«Искренне благодарю, профессор, за очень полезную консультацию!» - воспитанно поклонился Федька и подумал: «А консультация была платной - за 00 рублей 62 копейки.» Поскольку же любая теория мертва без практики, он наконец взялся за зелёную папку.
Искомый Крамар Борис Владимирович имел стандартную биографию: год рождения, десятилетка, высшее учебное заведение, назначение («а повезло же ему!») на интересную ответственную работу.
Федькино внимание привлекла отпечатанная на машинке справка, составленная, исходя из её содержания, при выяснении «семейных обстоятельств». Из справки узнал, что, когда разыскиваемому Борису Владимировичу исполнилось два года, мать его развелась с мужем. Сын остался с мамой, она отказалась от алиментоварищ Борис Владимирович, по сути, всю свою сознательную жизнь не чувствовал существования на белом свете родного отца. Других родственников не было, следовательно, все его семейные интересы концентрировались вокруг матери. Мать во второй раз замуж не вышла. Следовательно, все её семейные интересы сконцентрировались вокруг сына...
«Мало исходных фактов! Чертовски мало. Особенно для начинающего детектива...»
Вот ещё справка из милиции. Мать искомого Бориса Владимировича, гражданка Шевчик Полина Никоновна, постоянно работает секретаршей директора Научно-исследовательского института сверхтвёрдых пластических масс. Где сейчас находится её сын. Полине Никоновне неизвестно. Всё! И - точка. Из этой справки Федька только и выяснил, что, разводясь, Полина Никоновна взяла свою девичью фамилию. А возможно, вообще никогда не меняла её? Бывают же такие случаи, когда жена не выбирает фамилию мужа. Это не противоречит закону. А сын носит фамилию отца.
«Интересно, к каким выводам на основе фактического отсутствия фактов пришел бы прославленный мистер Шерлок Холмс? Позволительно ли мне пофантазировать? Думаю, да. Итак, прибегнем к хитроумной дедукции Холмса!»
«Ещё внизу, поднимаясь на второй этаж дома № 109 по улице Бейкер-стрит, я услышал звуки скрипки, полные огненной экспрессии. Это была импровизация на темы бессмертных произведений Брамса и Паганини, которую исполняла рука виртуоза. Несомненно, что Шерлок Холмс работал, и это была не пьеса, а переведённые на музыку мысли моего друга.
Перед дверью я на минуту остановился, опасаясь, что мой несвоевременный визит внесёт разлад в дедуктивное развитие парадоксальных мыслей известного на весь мир детектива. Но врождённое любопытство победило мою нерешительность, и я постучал.
- Добро пожаловать, мой дорогой Ватсон, - немедленно отозвался Шерлок Холмс.
- А откуда вы знаете, что это я?! - крайне ошарашенный, завопил я.
- А кто же ещё - вы знаете мою искреннюю и многолетнюю привязанность к вам - будет так нерешительно топтаться под дверью? - объяснил Холмс, подчёркивая нелепость моего поведения, и мне ничего другого не оставалось, как войти в нашу некогда общую квартиру.
Силуэт Холмса в длиннополом бархатном халате едва виднелся сквозь сплошную дымовую завесу. «Пахнет жареным!» - обрадовался я. Тем временем Шерлок Холмс отложил скрипку в сторону, выгодно устроился в кресле и сплёл свои длинные выразительные пальцы на колене.
- Мой дорогой Ватсон, - сказал он, хитро прищурившись, - хотите, я вам скажу, что именно привело вас ко мне?
- Интересно, конечно, - с некоторым вызовом проговорил я, твёрдо убежденный, что на этот раз он промахнётся.
- Вам не хватает сюжетов для многочисленных журналов, и вы пришли ко мне, надеясь на новое приключение.
- Как вы узнали?! - ошарашено заморгал глазами я, в который раз ошеломлённый его сверхъестественной проницательностью. - Ведь об этом ещё не знает даже моя жена, с которой я имею честь делиться всеми своими заботами!
- Наблюдательность, Ватсон! - засмеялся Шерлок Холмс. - Конечно, наблюдательность и элементарная логика. Это просто: вместо врачебного чемоданчика вы держите под мышкой кожаную папку, с которой бегаете по редакциям по литературным делам, а из кармана у вас вместо стетоскопа выглядывает набор остро заточенных карандашей.
Я вытер платком вспотевший лоб.
- Вы эгоист, мой друг, - деликатно, но вполне справедливо упрекал он меня, - вместо того, чтобы по-дружески зайти на кофе, вы заявились ко мне как лишённый каких-либо морально-этических принципов литературный браконьер.
Я пытался что-то сказать в своё оправдание, но Холмс остановил меня небрежным взмахом руки и добавил:
- Впрочем, я удивляюсь вашей интуиции - именно сегодня я заинтересовался одним весьма своеобразным делом. Вот почитайте, что напечатано в утреннем выпуске «Дейли телеграф».
Он протянул мне газету с заметкой, очерченной красным карандашом:
«Таинственное исчезновение молодого инженера.