– Дочь мой дар ведуньи не унаследовала. Он у неё по-другому проявился. Я слышу живое, а она вот таким мастерством овладела.
Попытавшись несколько раз поймать Свету, и посмотрев, как она, пошептав что-то, или, в особо сложных случаях, начертив в пыли странные знаки, даёт неизменно точный ответ, все успокоились и обмануть её в расчётах потом не пытались.
Почти забыла Света князя Гордея, когда он к ним в дом вновь явился. Почтительно поклонился Петру и Вете, ей солнечно улыбнулся:
– День добрый, хозяева! Спасибо тебе, хозяюшка, что меня вылечила, а ещё за то поклон всем вам, что никто о вашем добром деле так и не узнал. Чем мне вас отблагодарить, други?
– Мне, князь, ты ничем не должен, – ответил Пётр, – а жене моей хорошо коль поможешь разрешение на целительство получить.
– Хорошо бы и на торговлю лечебными травами и зельями на всякий случай, – влезла Светлана.
– Получишь, госпожа, разрешение, и взнос в гильдию из княжеской казны внесут, – кивнул князь Гордей. – Это всё?
Вета отрицательно покачала головой и пояснила:
– Если обещанное сделаешь, то и хорошо. Только ты ещё дочери моей должен. Для вылечившего тебя зелья она кровь свою дала, и чтобы проклятие змиево не вернулось, ты с ней расплатиться должен.
Под внимательным взглядом князя Света почувствовала себя замарашкой. Не ждали они такого гостя, потому и платье на ней было невзрачное, голова лохматая, а на носу, кроме веснушек, ещё и чернильные пятна затесались.
– Что же ты хочешь, девица? Кольца, бусы, серьги с каменьями драгоценными али платье шёлковое, шубу соболью? Говори, не стесняйся. Всё получишь.
«Бусики с зеркальцем? Дёшево ты меня ценишь!» – подумала Светлана Сергеевна, а вслух ответила:
– Не нужна мне ни шуба соболья, ни камни драгоценные. Хочу, чтобы ты желание моё исполнил. Одно!
– Вот как, – протянул князь, уже с насмешкой поглядывая на девушку. – Хорошо, девица.
Он достал из кармана платок и продолжил:
– Сшей мне из этого полотна рубашку, тогда исполню.
«В эти игры можно играть вдвоём», – с азартом подумала Света, принимая платочек. Вынула булавку, заколотую до этого на груди, и ответила:
– Сошью, князь-батюшка, обязательно, как только ты из этой булавочки мне ножницы сделаешь, чтобы было чем полотно кроить, да из остаточков – напёрсточек, чтобы я белы пальцы не исколола, когда шить буду.
Хмыкнул князь, но булавку взял и не прощаясь вышел.
– Ох, доча, доча, – вздохнул Пётр. – Лучше бы ты шубу взяла.
– Пусть князь вздыхает, – ответила ему Вета. – Коль он с нашей дочерью не расплатится, то болезнь к нему вернётся. Язвы змиевы вновь проступят. Мог бы просто Ланушку спросить, без гордости своей лишней. Она бы у него ничего такого бы не попросила. Дочь у меня девушка порядочная, честь свою блюдёт. Так ведь, Лана?
– Так, матушка. Ничего такого я просить не собиралась.
Посмотрел Пётр в сердитые глаза Веты, на невинную мордашку Ланы и махнул рукой. Что ему со своими женщинами ссориться? Пусть теперь у князя голова болит, как извернуться. А дочь свою он в обиду Гордею не даст, будь он хоть трижды князь.
На следующее утро посланник привёз им корзину с яйцами и, усмехаясь в усы, передал слова Гордея:
– Князь велел тебе, девица, к завтрему вывести из тех яиц цыплят, тогда он твоё желание выполнит.
Когда он ушёл, похохатывая, Вета растерянно сказала:
– Одного цыплёнка я могу к завтрему вывести. Может, этого ему хватит?
– Вот ещё, матушка, твой дар на такую ерунду тратить! Не бери в голову, лучше окрошку с ними на обед сделаем.
– А как же?
– А вот так же! Как он ко мне, так и я к нему!
После обеда, на который была приготовлена вкусная окрошка, Света сказала Петру:
– Батюшка, передай князю Гордею мой ответ. Скажи ему, что цыплята завтра выведутся, только им на корм нужно одноденное пшено: в один бы день было поле вспахано, просо засеяно, сжато и обмолочено. Другого пшена наши цыплята и клевать не станут.
Пётр думал, что ждать, пока его пустят к князю, придётся долго, но ошибся. Пропустили его сразу, будто стражу о нём предупредили. Провели прямо в княжеские покои. Гордей со своим приятелем, Волчком-воеводой в шахматы играл.
– Что же ты сам пришёл? Дочь твоя что, яйца высиживает? Только учти, что один цыплёнок не в счёт. Пока дюжину дюжин не увижу, желание не исполню. И обмануть меня не удастся. Придворный маг проверит – из тех ли яиц цыплята выведены.
– Где ж это видано – князя обманывать? Выполнит дочь твой приказ, только и тебе, князюшка, потрудиться придётся, – Пётр повторил условие дочери.
После того как женился на Вете, эту занозу Лану он как родную в сердце принял.
Выслушал его князь Гордей и с лёгкой досадой заметил:
– Ох и мудра у тебя дочь. Только как бы ей саму себя не перемудрить.
– И тебе, господин, я по старой службе-дружбе тоже скажу. Как бы вам самому не перемудрить. Жена говорит, коль вы с долгом перед Ланой не рассчитаетесь, то её заклятье может потерять силу, и ваша болезнь вернётся.
Нахмурился Гордей и процедил:
– Что же, пусть завтра ко мне явится ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, ни без подарочка. И я исполню её желание.
