– Все дело в том, – уже как-то очень серьезно продолжила гостья, расправляя складки своей длинной накидки неопределенного цвета, – что, прожив длинную жизнь, понимаешь, как она, на самом деле, коротка для того, чтобы сделать что-то по-настоящему стоящее! Извини, уж за банальность! – гостья тихо вздохнула и улыбнулась.
Она промолчала и изобразила на своем лице мину, которая должна была означать: «Ничего, бывает!».
Недолго помолчав, гостья продолжила:
– Еще через несколько десятков лет люди настолько продвинуться в изучении самих себя, своей энергетической составляющей, что это позволит им не только лечить болезни, которые ранее считались абсолютно неизлечимыми, но и значительно увеличит продолжительность человеческой жизни!
По губам хозяйки квартиры блуждала недоверчивая улыбка.
– Научившись управлять энергетическими процессами, протекающими в клетках человеческого организма, – продолжила гостья, не обращая на внимания на ее сдержанную реакцию, – люди научатся возвращать клеткам их физиологическую молодость!
Она понимающе кивала, продолжая рассматривать гостью. Та же, внимательно посмотрев на свою молодую копию, немного помолчала и продолжила:
– Но, пожалуй, самым мощным достижением станет, разработка технологии обратного перемещения по заданному временному вектору, основанная на алгоритмическом сочетании управляемых энергетических потоков человеческого индивида и параметров двух основных измерений – пространства и времени! – последняя фраза прозвучала из уст гостьи как-то особенно патетично.
– Угу, значит, все же гостья из будущего! – как-то разочарованно заметила она и посмотрела на гостью с вопросительным выражением лица.
– Да, именно так! – слегка смутившись, как ей показалось, ответила та.
– И ты – это я через семьдесят лет? – в ее голосе опять зазвучали нотки иронии и плохо скрываемого сомнения.
– Да, так и есть! – невозмутимо сказала гостья и улыбнулась молодой себе, сидящей напротив.
– Ясно! – она вздохнула, – ну, теперь вроде бы понятно, почему ты знаешь обо мне то, что не знает никто! – сдержанная ироничная улыбка на ее лице сменилась на печальную.
Гостья кивнула ей в ответ и тоже понимающе улыбнулась.
– И… что дальше? – после небольшой паузы спросила она серьезно.
– Как я уже говорила, я здесь, чтобы попросить тебя об одном одолжении!
– Ах, да, вернуться на полгода… – голос ее упал, к горлу снова подступал комок.
– Видишь ли, мы сами, люди своего времени, не вправе самостоятельно менять что-либо в своем прошлом – таковы правила использования технологии и… за их нарушение – наказание весьма суровое!
Она удивленно вскинула вверх брови и продолжала, молча, смотреть на гостью.
– А вот, риск того, что в твоем времени никто и никогда не поверит в «гостью из будущего», как ты выражаешься, – продолжила, снова улыбнувшись, та, – настолько велик, что вполне оправдывает отсутствие желания у людей моего времени даже попытаться что-либо изменить в своей прежней жизни! Круг замыкается, и все живут, как жили, двигаясь только вперед, и лишь иногда, ностальгируя, заглядывают в свое туманное прошлое!
– Ну, надо же! – искренне удивилась она.
– Но я, все же, решила рискнуть… – гостья вновь слабо улыбнулась. – И, если не нарушить, то попробовать обойти правила! – тут голос гостьи дрогнул и надломился.
Повисло молчание, которое, впрочем, длилось недолго.
– Хорошо, – она первой нарушила тишину – Если все же отбросить весь этот не вполне понятный мне, извини уж, бред, то…, что конкретно тебе нужно от меня? – она вернулась к дружескому «ты» желая, наконец-то, приблизится к концу этого разговора, и прояснить для себя смысл сегодняшнего «нежданного явления».
– Чтобы ты изменила мою…, то есть свою жизнь, свое будущее – к лучшему, понимаешь?! – в голосе гостьи неожиданно послышалась несколько просительная интонация.
– Да?! …но как?! – спросила она, действительно, искренне недоумевая.
– А ты меня до этого слушала? – уже опять с улыбкой и прежним дружеским тоном спросила гостья. – Я старалась объяснить!
– Да, слушала, вроде … – неуверенно ответила она, подняв глаза на гостью, чтобы еще раз внимательнее ее рассмотреть.
В кресле напротив нее определенно сидела она сама! Только прическа была совсем не в ее стиле – волосы были собраны наверх в какой-то замысловатой формы пучок на затылке. Удивлял и цвет волос гостьи – он был достаточно темным, но с необычным серебристым оттенком.
На гостье была надета совершенно непонятная длинная струящаяся одежда, так не подходящая к ее собственным модным предпочтениям. Гостья была внешне совсем не стара, а наоборот, достаточно молода, стройна, более спокойна и мягка, что ощущалось по движениям и голосу.
– Если между нами семьдесят лет, – попыталась продолжить свои выяснение она, – То, тебе …вам девяносто девять! Это же невозможно!
– Невозможна вопиющая закостенелость твоего разума! – откликнулась гостья, вздохнув, – возможно все! Я выгляжу так, как выглядит большинство людей в моем времени и в моем возрасте! – и она опять улыбнулась своей молодой копии не без гордости.
