Одураченные случайностью полностью

Такими идеями, которые прочно засели во мне, были идеи сэра Карла, которого я открыл (или, возможно, открыл заново), благодаря трейдеру и философу Джорджу Соросу. Мне казалось, что именно он организовывал свою жизнь в соответствии с идеями Карла Поппера. То, что я узнал у Джорджа Сороса, не совсем соответствовало тому, чему он, возможно, намеревался обучить нас. Я не согласен с его утверждениями, касающимися экономики и философии, но, так или иначе, я уступил обаянию этого венгра, который, подобно мне, стыдится быть трейдером и предпочитает, чтобы его трейдинг был незначительным расширением его интеллектуальной жизни (это можно заметить по его первой книге Алхимия Финансов ). Меня никогда не впечатляли люди с деньгами, (встречал их множество), я не смотрел ни на одного из них, даже отдаленно, как на образец для подражания. Возможно, сказывается эффект противодействия, поскольку богатство вообще отвергает меня, в основном, из-за отношения к эпическому героизму, который, обычно, сопровождает быстрое обогащение. Сорос был единственным, кто, казалось, разделял мои оценки. Он хотел, чтобы его воспринимали всерьез как среднеевропейского профессора, который, так случилось, стал богатым вследствие действительности его идей. (Только в крайнем случае, не будучи принятым другими интеллектуалами в свой круг, он бы попробовал получить этот статус с помощью денег, подобно соблазнителю, который после трудных безуспешных попыток стал бы использовать красный Ferrari как приманку для соблазнения девушки). Кроме того, хотя Сорос не всегда последователен в своих работах, он знал, как обращаться со случайностью, обладал критическим живым умом, меняя свое мнение в зависимости от обстоятельств, ничуть этого не стесняясь (побочный эффект ― обращался с людьми, как с салфетками). Он действовал, публично признавая себя склонным ошибаться, но был силен так по тому, что знал это, в то время как другие считали себя умнее всех и всегда правыми. Он понимал Поппера. Он жил по-попперовски.

Сам по себе, Поппер не был открытием для меня. Я немного слышал о Карле Поппере в юности и в студенческие годы, получая образование в Европе и Соединенных Штатах. Но я не понимал его идей и при этом не думал, что они будут важны (подобно метафизике) для чего-нибудь в жизни. Я был в возрасте, когда испытываешь необходимость читать все подряд, лишь бы не останавливаться. При такой спешке трудно было обнаружить что-то важное в работах Поппера. По-видимому, это было из-за того, что я окружил себя в то время условной интеллектуально-шикарной культурой (слишком много Платона, слишком много марксистов, слишком много Гегеля, слишком много псевдонаучных интеллектуалов), и образовательной системы (слишком много догадок, представляемых на обсуждение под видом правды), либо дело в возрасте ― я был слишком молод и читал тогда слишком много, чтобы перекинуть мостик к реальности.

Поппер тогда выскользнул из моего разума, он не завис на отдельной мозговой клетке ― в багаже мальчика без опыта ему не за что было зацепиться. Кроме того, начав торговлю, я временно выпал из интеллектуальной среды. Мне нужно было делать деньги, причем неслучайные, чтобы обеспечить себе недавно потерянное состояние, а значит, и будущее. Мое состояние только что испарилось в ходе Ливанской войны (до тех пор я жил с желанием быть обеспеченным человеком, подобно почти каждому в моем семействе, за прошлые два столетия). Я внезапно почувствовал себя материально незащищенным, меня обуял страх превратиться в служащего некой фирмы, которая превратит меня в корпоративного раба, вынужденного соблюдать «рабочую этику» (всякий раз, когда я слышу рабочая этика , я интерпретирую ― неэффективная посредственность). Мне срочно необходимо было поддерживать свой счет в банке, чтобы я мог «купить» для себя время думать и наслаждаться жизнью. Последней вещью, в которой я нуждался даже в то время, были философствование и работа в местном Макдоналдсе. Для меня философия стала чем-то таким, чем занимались люди, любящие поболтать, когда у них много свободного времени. Это занятие я оставляю за теми, кто не сведущ в количественных методах либо в других полезных вещах. Для философствования я отводил последние часы своего времяпрепровождения за столиками баров, вокруг университетских городков, когда в наличии несколько напитков и свободный график работы, что позволяет забыть дискуссии уже на следующий день. Слишком много рассуждений может испортить человека, допустим, превратить его в марксистского идеолога. Поппер не должен был повторно появиться в моей жизни, пока я не обезопасил свою карьеру как трейдер.

Местоположение, местоположение