— Сколько бы ты ни старалась казаться стальной и бесчувственной, у тебя это плохо выходит, — хрипло выдохнул демон. — И учти: я колючек твоих не боюсь, Марьяна. — Рывком вжал в себя. — Ты никуда не денешься, мой рыжий дикобраз. Приручу, влюблю и не отстану, пока моей не станешь. Поняла? — он ухмыльнулся. — А теперь хватит приличных мужчин соблазнять, идем, работы много.
Отпустив меня, походкой вразвалочку отправился к дому. Вот это резвые метелки! Ничего себе заявленьице! Ошеломленно похлопала ему вслед глазками, чувствуя, как все внутри протаивает горячим медом счастья. На лице расплылась улыбка.
Вот ведь демон!
— Ты чего тут залип, как оса на медок? — уставилась на Кондратия.
Он стоял в саду, с умильной улыбочкой глядя на гостей, что глазели на невесту, шествующую к алтарю.
Надо заметочку на будущее сделать, напомнила себе, провожая взглядом пышное свадебное платье, юбки которого едва помещались в проходе между статуями. Впредь буду уточнять у папаш невест, какой диаметр окружностей надо вписать в праздничный антураж. А не то застрянет кто, беда!
— Да я ж просто любуюсь, — вековушка невинно улыбнулся.
— Ну, момент, конечно, трогательный, — тоже расчувствовалась, когда Нианилла, будто огромная каравелла, вошла в порт и пристыковалась к алтарю, рядом с женихом.
— Ага, — мечтательно протянул помощник. — Главное тут — хорошие зубы.
Зубы? Какие еще зубы? Наморщила лоб, задумалась, заставив извилины заскрипеть с натуги, но ничего путного не придумала.
— Ты о чем? — уточнила у Кондратия.
— О ней, — он все также глупо улыбался. — Такая кормА! Тут хорошие зубы нужны. Плохими зубами такую фигуру фигуристую не наешь! Глянь, какая попендра! — выдохнул с придыханием и причмокнул. — Вот это женщина, а не этот ваш, новомодный штакетник!
Я покосилась на замерших в благоговении перед таинством бракосочетания Сильвера и других мужчин. На их губах бродила в точности такая же глупая улыбка. Ясно, этих моряков тоже кормА невесты не оставила равнодушными. Вот ведь мужики, им бы лишь бы пришвартоваться к… к… К попендре чужой!
— А ну брысь работать! — прошипела на своих.
Ничего, мигом превращу всех этих бездельников в сухопутных. Или вздерну на рее развратников — как вариант!
К середине празднования мой пыл поугас. Теперь понимала, что чувствуют загнанные лошади. У меня тоже ощущение, что уже все подковы стерла по самое иго-го. Пока свадьба пела и плясала, как ей и полагалось, я вспоминала старую присказку бабули — вместо салатов нарезалась сама. Отлично сказано, как на мой вкус!
Но увы, такое озорство бедной ведьме не светит. Мероприятие в разгаре, надо все проконтролировать. А не то только отвернешься, зазеваешься — в прямом и переносном смысле, и капецушки да кабзденушки, все накосячат так, что вовек не выгребем потом.
— Нет, я сказала! — долетело до слуха, заставив вздрогнуть.
Голос Селены. Покосилась на кухню. Что там происходит? Наша русалка опять вздумала разругаться вдрызг со своим Сильвером? Ничего против не имею, мужчин надо иногда подбешивать, это святая обязанность каждой женщины, но не сейчас же! И вообще, это нужно делать так, чтобы любимому хотелось заткнуть тебя поцелуем, а не утопить в ближайшем болоте, надев на шею камень потяжелее.
— Играйте громче, — шепнула скрипачу и зашагала в таверну.
А когда вошла туда…
В морском семействе бушевал шторм, в котором солировала Селена — со сковородкой наголо. Грозно сверкая глазами, она отчитывала Сильвера, притихшего и явно виноватого на вид. Значит, накосячил где-то, бракодел. Хорошо хоть, ума хватает молчать, кивать и во всем соглашаться с разъяренной и хорошо вооруженной половиной их морского дуэта.
Притихшие тарталетки на подносе с любопытством глядели на бесплатное развлечение, заставляя меня переживать об их судьбе. Ведь ежели сейчас начнутся боевые действия, вся вкуснятина попадает на пол, и придется этот мелкий закусончик прямо по полу караваном отправлять к голодным гостям, пешочком. Шутка.
— Что у вас стряслось? — спросила моих шумных рыбок.
— Ничего, — сквозь зубки процедила девушка, взглядом делая из своего возлюбленного экзотическое блюдо — русал-гриль. — Прости, что шумели, Марьяна. Больше не будем. Сейчас вот от чешуи этого идиота очищу, уху из него сварю и подам гостям! Хоть на что-то путное сгодится, килька неумная!
— Чешуечка моя, прости, — подал голос будущий супчик.
— Да прощу, прощу, ты не переживай, — она поиграла сковородой. — Только вот решу, с какими специями тебя варить, и сразу прощу!
— Заечка… — он протянул к ней руку.
— Цыц! — саблезубым тигром рыкнула заечка, а потом замерла.
О, скандал закончен? Странно, думала, у темпераментной русалки хватит сил так расчихвостить возлюбленного, что у него плавники отвалятся!
— Милая, ты чего? — осторожно поинтересовался тот, хмурясь.
Кажется, он тоже не ожидал такого быстрого завершения воспитательного процесса. Думал, как и я, что тайфун утихнет, лишь оставив от того, кто проштрафился, мокрое место, косточки и хвост — на память, чтобы на стену повесить, в назидание потомкам.