Когда я говорю о феодализме, как общественной формации, наиболее соответствующей человеческой натуре, а потому и наиболее стабильной, то вовсе не имею в виду похвалу феодализму. Я просто (с грустью) констатирую некий объективный факт. Как если бы я сказал, что хаос есть наболее стабильное состояние любой замкнутой системы. Это просто другая формулировка Второго закона термодинамики, но никак не похвала ему. Я, лично, предпочитаю жизнь, самый антиэнтропийный из всех процессов. В мире полным-полно неприятных, но притом вполне непреложных истин. Например, я убежден, что знаменитые Десять заповедей явно не предназначены для хомо сапиенс. Это грустно, ибо гарантирует нам всем века и века общемировой безнравственности, но от факта не уйдешь: не заложены эти заповеди в наш геном, а значит, безволосая обезьяна, вставшая на ноги, всегда будет склонна убивать, воровать, прелюбосовершать, – каждый раз, когда обнаружится трещина в ее воспитании.
Уважаемый Борис Натанович! Если можно, хотелось бы задать вопрос не по творчеству АБС, а по творчеству С.Витицкого. Что Вы все-таки имели в виду в последней части книги «...двадцать седьмая теорема этики»? Почему погиб главный герой, что происходило в тех заведениях, где работал Виконт? Заранее благодарен.
Ужасно не люблю объяснений и растолкований! Ответы на Ваши вопросы содержатся в тексте романа. Надо только внимательнее читать. Попробуйте. А если уж и по второму разу у Вас не получится, тогда придется объяснять. Но очень бы не хотелось.
Здравствуйте ещё раз, уважаемый Борис Натанович! Поднакопилось у меня к вам 2 вопроса. 1. А вот когда дифирамбы поют, то это приятно? Я опять же в смысле: не достаёт ли это, не приелось ли, не кажется лестью?
Иногда достают, иногда приятно, иногда кажется лестью. Все варианты возможны. Но всегда это лучше, чем когда ругают. Слаб человек.
2. При каких условиях согласились бы вы на участие в Эксперименте? Также интересно, в какую из описываемых эпох вам захотелось бы попасть?
Разве что – находясь в полном отчаянии и не видя никакой другой перспективы. И тогда уж – все равно, куда, лишь бы отсюда.
В романе «Отягощённые злом» Вы высказали несколько интересных идей, не совпадающих с библейским сказанием. Как вам пришло это в голову? Не веянье ли это романа Булгакова «Мастер и Маргарита»?
Нет, когда мы писали ОЗ, мы совсем не имели в виду МиМ. Мы вообще отталкивались от совсем иной, нежели у Булгакова, идеи. «Не так все это было. Совсем нет так» – вот лейтмотив всего нашего романа. Недостоверность истории – вот основная наша сюжетообразующая идея. Между прочим, удивительным образом оказалось, что «придумать» историю практически невозможно. Так, мы очень, помнится, были довольны нашей выдумкой: объединить апостола Иоанна и Агасфера в один персонаж. Каково же было наше изумление, когда выяснилось, что существует уже (с древнейших времен) апокриф, где такое объединение неизвестный автор проделал за тысячу лет до нас. Воистину – «ничего нельзя придумать; все придуманное либо уже некогда существовало, либо существует где-то не здесь, но сейчас, либо реализуется в самом недалеком будущем».
Здравствуйте Борис Натанович! Было бы интересно узнать ваше мнение по поводу книги Михаила Веллера «Всё о жизни», если вы знакомы с этим произведением. Насколько серьёзно вы к этому произведению относитесь?
