Авторскими, разумеется, являются ОБА варианта. Тот, что подлиннее, – исходный. Нам никуда не удавалось пристроить его, и вдруг поступило предложение от альманаха «НФ» напечатать повесть, но при условии, что она будет сокращена листов до трех-четырех. Мы согласились и взялись за работу. Но тут оказалось, что МЕХАНИЧЕСКИ сократить текст невозможно. Пришлось переделывать его практически заново. Так возник второй, «укороченный», но вполне самостоятельный, вариант. В «НФ» его так и не взяли, но через пару лет нам удалось опубликовать его в альманахе «Ангара». А исходный текст взяли в печать уже только в разгар перестройки.
А второй вопрос: в одном из вариантов Хунта и Киврин изгоняют Лавра Федотовича, и тот удаляется со словами: «Мы еще встретимся». А далее следует традиционное заключение: «...но это совсем другая история». А чем вообще предполагалось закончить «эту историю»?
На самом деле, эту фразу поставили мы скорее по инерции, «для понта». Но впоследствии мы, действительно, не раз пытались разработать сюжет очередной «серии», однако, ничего у нас так и не получилось. Пора сатиры и юмора для авторов миновала, видимо, навсегда.
Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович. Перечитывал интервью с Вами за апрель-май, и появились два вопроса. 1. Когда у меня плохое настроение, я перечитываю какую-нибудь из Ваших книг. А какие книги перечитываете Вы?
Мне теперь редко приходится что-нибудь перечитывать – я только читаю. Я имею честь быть членом пяти разных жюри литературных премий, так что мне «по долгу службы» приходится все время читать массу книжек, которых при других обстоятельствах я бы и в руки не взял. Кроме того, как руководитель семинара, я обязан читать по двадцать-тридцать рукописей в год. Так что вот взялся недавно перечитывать (между прочим, спровоцированный одним из вопросов здесь, в этом интервью) «Завтрак для чемпионов» моего любимого Воннегута, но не успел даже настоящего кайфа словить, как уже подоспела новая порция обязаловки. А в прежние времена среди любимых для перечитывания были неизменно: Ивлин Во, Дюма-пер (только трилогия!), Гашек, Булгаков («Театральный роман»), Алексей Толстой (в изданиях до 30-го года, только!), тот же Воннегут... Всех не перечислишь.
2. Как Вы относитесь к идее коммунизма, описанной в книге «Гравилет Цесаревич»? Насколько мир, описанный в этой книге совместим (для Вас) с миром «Полдня...»?
Мир вполне привлекательный, но от мира Полудня отличается значительно – там явно не работает теория и практика высокого Воспитания, а потому мир этот больше похож на город из «Хищных вещей века», чем на мир Горбовского и Каммерера.
