Мне и раньше приходилось слышать от читателей что-то подобное, и каждый раз я в отчаянии всплескивал руками. Какое преступление? Какие преступники? Мне всегда казалось, что авторы очень ясно и совершенно однозначно показали, что мир Радуги был абсолютно безопасен по ВСЕОБЩЕМУ мнению! Ну, не случайно же допустили, чтобы это была планета-курорт, планета-санаторий, планета-пионерлагерь. Никому и в голову не могло прийти (и противоречило, кстати, всем теоретическим соображениям), что такая катастрофа возможна. Если подобный просчет считать преступлением, тогда история науки (и философии) битком набита преступниками. Тут и супруги Кюри, и Рентген, и Форд, и Жан-Жак Руссо, и Маркс... Что же касается «морали овец на бойне», то этого я просто не понимаю. По-моему, эти люди ведут себя весьма достойно. Сегодняшние на такое поведение, увы, не способны. En mass.
Уважаемый Борис Натанович! Я перечитывал «Волны гасят ветер» много раз, и финал всегда заставлял меня теряться в догадках. Что все-таки произошло с Тойво Глумовым?
Тойво Глумову понравилось быть люденом. Вот и все. Наверное, это очень здорово – быть люденом, если ради этого человек готов пожертвовать всем самым важным в жизни – дружбой, любовью и работой. Впрочем, человек ли Тойво Глумов? Вот в чем вопрос. Боюсь, что уже нет.
Уважаемый Борис Натанович! В конце года часто подводят итоги, оглядываются на прошедшие события, а средства массовой информации и иже с ними называют «людей года». Сейчас, когда подводят итоги не только года, но и века, кого бы Вы назвали, скажем, в пятёрке «людей века»? Взялись бы Вы назвать пятёрку (или десятку) «людей тысячелетия»?
Трудно ответить на этот вопрос – он поставлен слишком широко и слишком неопределенно. Что это, собственно, такое – «человек века (тысячелетия)»? Кто имеется в виду? Люди, оказавшие максимальное влияние на историю? Или на искусство? Или на науку? Или просто самые знаменитые? Недавно я отвечал на анкету какой-то газеты, где вопрос стоял более конкретно: «Кто, по-вашему, оказал максимальное влияние на события 20-го века?» Я ответил: Ленин, Рузвельт, Мао Дзедун. Но ответить на аналогичный вопрос, когда речь идет о тысячелетии, я просто не берусь. Для этого надо очень хорошо знать историю.
Уважаемый Борис Натанович. Очень часто перечитываю «Обитаемый остров» и каждый раз меня испытываю отчаение перед сценой гибели Гая. Неужели нельзя было по-другому, неужели не было выхода??? За что и почему???
Мне и самому его жалко, но что тут поделаешь? Такая уж была у Мака Сима судьба – учиться терять друзей и уничтожать врагов.
